Иван Петров - Томчин

После многократных бесед втроем пришли к такому решению. В лес отправится Зучи с половиной дивизии Боорчу, взятой в качестве личной охраны наследника престола. Командовать будет сам, но при этом советоваться со своими тысячниками. Проводником пойдет Буха. Зучи обязан выполнять все его рекомендации до встречи с лесным царем. Потом проведет предварительные переговоры, и с представителями лесных монголов вернется в степь, где переговоры продолжу я, а он будет сидеть рядом и учиться. Никакой стрельбы, никаких стычек, умоляю… И не дай бог тебе… Вышли. Сижу теперь, трясу коленкой. Нервы надо лечить.

Все‑таки хороший сын у меня растет, есть чем гордиться, приятно. Конечно, за полтора месяца его отсутствия весь извелся, народ на меня с сочувствием смотрел – как за сына переживает! Знали бы они, мимо какой войны мы проскочили, по какому минному полю прошли. Бортэ как‑то поспокойнее к этому отнеслась, судя по всему, я действительно сына недооценивал, а она была в нем уверена.

Все хорошо, что хорошо кончается. Зучи встретился с лесным царем и мирно с ним поговорил. Что там мирно – удачно! Лесной царь сразу принес присягу, но кроме того, выступил нашим гарантом и проводником перед прочими племенами, более самостоятельными, не входившими в его союз. И теперь всем народом, с массой представителей, с подарками и открытой душой, они прибыли к нам. Аргументы о пользе вхождения лесных монголов в единое государство были восприняты нормально, а для закрепления нашего союза двух дочерей Бортэ, то есть, моих дочерей, выданы замуж за сыновей лесного царя. Завоеватели берут дочерей завоеванного народа, а мы отдаем. Наш народ един, все получилось.

Но и это еще не все. Зучи, непослушный мальчишка, не остановился на достигнутом, продолжил движение на Запад и вышел там еще на один союз племен, частично живущих в лесу, частично в степи. Новую степь нашел, поганец! И здесь ему повезло: племена без боя принесли ему клятву верности и прислали представителей для заключения мирного договора о вхождении в нашу державу. И за все время – никаких потерь, никаких столкновений. Вот они стоят с подарками: белыми кречетами, белыми конями, связками соболей. Не монголы, но что поделаешь, будем принимать.

Так и хочется сказать: "Но и это еще не все!" Да, не все! Мы еще на халяву подраспухли. Прослышав про дипломатические успехи Зучи по воссоединению монгольского народа и добровольному присоединению немонгольских, но малоотличимых внешне товарищей, просто говорящих на другом языке, но вполне лесных и степных, проникся идеей воссоединения еще один сосед. Соотечественник нашего грамотея – хранителя печати, хан страны, письменностью которой малоуспешно, но старательно уже которой год пытается овладеть весь наш высший свет, после недолгого обмена любезностями во взаимных посланиях и послах решил добровольно присоединить державу к нашей Монголии.

Договор о присоединении сопровождался подарками: золотыми и серебряными изделиями, украшенными жемчугом и перламутром, златотканой парчой и шелками, чеканными узорчатыми сосудами, в которых я сейчас роюсь, пытаясь определить место их происхождения и способ изготовления. Все‑таки приятно иметь дело с культурным человеком. В ответ он получил в жены одну из моих родственниц, Бортэ подбирала. Если так дело пойдет, то незамужние родственницы у меня скоро закончатся. А их подделка карается по нашему закону, как и иное мошенничество. Так что, грамотность у нас в стране резко повысилась, целые районы почти поголовно грамотные. А Зучи по‑прежнему читать не умеет. И я, конечно, тоже.

Жизнь, все‑таки, штука полосатая. Нет бы, началось все хорошо – и пусть и дальше так идет. Вроде, судьба такая, деньги к деньгам. Ан, нет, не судьба. Тут же какая‑то гадость случится. Вроде, хорошо все, кончился брежневский застой – так нет, сразу горбачевская перестройка начинается. Только с Афганистаном развязались – и тут же, бах! – развал Союза. И все время так – большие надежды и… облом! У каждого своих примеров наберется. Хорошо хоть, если удачи большие, а дерьмо потом на голову падает маленькое. Но совсем без этого никак не выходит. Философия. Жизнь…

Одно из северных племен послов для подписания мирных соглашений о вхождении в наше государство не прислало. Как потом выяснилось, они решили, что не покорятся. Как будто их кто‑то покорял. Мой сват, лесной царь, рассказал, что племя – так себе, среднее, живут на холмах, далеко в лесу, в непроходимых дебрях. В остальном – как у всех: что найдут, то и едят. Руководит ими не вождь, а его вдова. Дальше я уже и не спрашивал.