Гомер - Одиссея

335 К дому царя многославного оба пришли напоследок.

Вслух перед всеми рабынями вестник сказал Пенелопе:

«Прибыл обратно в Итаку возлюбленный сын твой, царица».

Но свинопас подошел к Пенелопе и на ухо всё ей,

Что Телемах повелел рассказать, прошептал осторожно.

340 Кончив рассказ и исполнив свое поручение, царский

Дом он оставил и в поле к свиньям возвратился поспешно.

Но женихи, пораженные, духом уныли; покинув

Залу, они у ограды высокого царского дома

Рядом на каменных гладких скамьях за воротами сели.

345 Так говорить им тогда Евримах, сын Полибиев, начал:

«Горе нам! Дело великое сделал, так смело отправясь

В путь, Телемах, от него мы подобной отваги не ждали.

Должно нам, черный, удобнейший к бегу, корабль изготовив,

В нем мореходных отправить людей, чтоб они убедили

350 Наших товарищей в город как можно скорей возвратиться».

Кончить еще не успел он, как, с места на пристань взглянувши,

Только что к брегу приставший корабль Амфином усмотрел там;

Снасти и весла на нем убирали пловцы. Обратяся

С радостным смехом к товарищам, так он сказал: «Не трудитесь

355 Вести своей посылать понапрасну: они возвратились.

Видно, их бог надоумил какой иль увидели сами

Быстро бегущий корабль и настигнуть его не успели».

Так он сказал; те, поднявшись, пошли всей толпою на пристань.

На берег скоро был вздвинут корабль чернобокий пловцами,

360 Бодрые слуги немедля сгрузили с него всю поклажу;

Сами ж на площади все женихи собрались; но с собою

Там никому заседать не дозволили. Так напоследок,

К ним обратясь, Антиной, сын Евпейтов надменный, сказал им;

«Горе! Бессмертные сами его от беды сохранили!

365 Каждый там день сторожа на лобзаемых ветром вершинах

Друг подле друга толпою сидели; когда ж заходило

Солнце, мы, берег покинув, всю ночь в корабле быстроходно

По морю плавали взад и вперед до восхода Денницы,

Тщетно надеясь, что встретим его и немедля погубим.

370 Демон тем временем в пристань его проводил невредимо.

Мы же над ним совершить, что замыслили вместе, удобно

Можем и здесь; он от нас не уйдет; но до тех пор, покуда

Жив он, исполнить намеренье наше мы будем не в силах;

Он возмужал и рассудком созрел для совета и дела;

375 Люди ж Итаки не с прежней на нас благосклонностью смотрят.

Должно нам прежде — пока он народа не созвал на помощь —

Кончить, понеже он медлить, как я в том уверен, не станет.

Злобой на нас разразившись, при целом народе он скажет,

Как мы его погубить сговорились и в том не успели;

380 Тайного нашего замысла, верно, народ не одобрит;

Могут, озлобясь на наши поступки, и нас из отчизны

Выгнать, и все мы тогда по чужим сторонам разбредемся.

Можем напасть на него мы далёко от города в поле,

Можем близ города выждать его на дороге; тогда нам

385 Всё разделить их придется имущество; дом же уступим

Мы Пенелопе и мужу, избранному ею меж нами.

Если же вам не угоден совет мой и если хотите

Жизнь вы ему сохранить, чтоб отцовским владел достояньем, —

То пировать нам по-прежнему, в доме его собираясь,

390 Будет нельзя, и уж каждый особо, в свой дом возвратяся,

Свататься станет, подарки свои присылая; она же

Выберет доброю волей того, кто щедрей и приятней».

Так говорил он; сидя неподвижно, внимали другие.

Тут, обратяся к собранью, сказал Амфином благородный,

395 Нисов блистательный сын, от Аретовой царственной крови;

Злачный Дулихий, пшеницей богатый, покинув, в Итаке

Он отличался от всех женихов и самой Пенелопе

Нравился умною речью, благими лишь мыслями полный.

Так, обратяся к собранью, сказал Амфином благородный:

400 «Нет! Посягать я на жизнь Телемаха, друзья, не желаю;

Царского сына убийство есть страшно-безбожное дело;

Прежде богов вопросите, чтоб сведать, какая их воля;

Если Зевесом одобрено будет намеренье наше,

Сам соглашусь я его поразить и других на убийство

405 Вызову; если ж Зевес запретит, мой совет: воздержитесь».

Так он сказал, подтвердили его предложенье другие.

Вставши, все вместе они возвратилися в дом Одиссея;

В дом же вступив, там на стульях они поместилися гладких.

Но Пенелопа разумная, дело иное придумав,

410 Вышла к своим женихам многобуйным из женских покоев;

Слух к ней достигнул о замысле тайном на жизнь Телемаха:

Всё благородный глашатай Медонт ей открыл; и, поспешно,