Гомер - Одиссея

Мог он себя прокормить; там подаст, кто захочет,

Хлеба ему иль вина. Мне нельзя на свое попеченье

Всякого нищего брать; и своих уж забот мне довольно;

Если же этим обидится твой чужеземец, тем хуже

15 Будет ему самому; я люблю говорить откровенно».

Кончил. Ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный:

«Здесь неохотно и сам бы я, друг, согласился остаться;

Нашему брату обед добывать подаянием легче

В городе, нежели в поле: там каждый дает нам, что хочет.

20 Мне ж не по летам смотреть за скотиной и всякую службу

С тяжким трудом отправлять, пастухам повинуяся. Добрый

Путь, мой прекрасный; меня же проводит хозяин, когда я

Здесь у огня посогреюсь, когда на дворе потеплеет;

В рубище этом мне холодно; тело насквозь проницает

25 Утренник резкий; до города ж, вы говорите, не близко».

Так отвечал Одиссей. Телемах благородный поспешным

Шагом пошел со двора, и недоброе в мыслях готовил

Он женихам. Наконец он пришел беспрепятственно в дом свой.

Там, боевое копье прислонивши к высокой колонне,

30 Он через двери высокий порог перешел и увидел

Первую в доме усердную няню свою Евриклею:

Мягкие клала на стулья овчины старушка. Потоком

Слез облилася, увидя его, Евриклея; и скоро

Все собрались Одиссеева дома рабыни; и с плачем

35 Голову, плечи и руки они у него лобызали.

Вышла разумная тут из покоев своих Пенелопа,

Светлым лицом с золотой Афродитой, с младой Артемидой

Сходная; сына она обняла и с любовию нежной

Светлые очи, и руки, и голову стала, рыдая

40 Громко, ему целовать и крылатое бросила слово:

«Ты ль, ненаглядный мой, милый мой сын, возвратился? Тебя я

Видеть уже не надеялась боле, отплывшего в Пилос

Тайно, со мной не простясь, чтоб узнать об отце отдаленном.

Всё расскажи мне теперь по порядку, что видел, что слышал».

45 Ласково ей отвечал рассудительный сын Одиссеев:

«Милая мать, не печаль мне души и тревоги напрасной

В грудь не вливай мне, спасенному чудно от гибели верной;

Но, сотворив омовенье и чистой облекшись одеждой,

Вместе с рабынями в верхний покой свой поди и с молитвой

50 Там обещание дай принести гекатомбу бессмертным,

Если врагов наказать нам поможет Зевес Олимпиец.

Там я на площадь пойду, чтоб позвать чужеземца, который

Ныне со мною, когда возвращался я, прибыл в Итаку:

Вместе с моими людьми он сюда наперед был отправлен;

55 В город его проводить поручил я Пирею, дабы он

В доме его подождал моего возвращения с поля».

Так говорил он, и слово его не промчалося мимо

Слуха царицы. Омывшись и чистой облекшись одеждой,

Вечным богам обещала она принести гекатомбу,

60 Если врагов наказать им поможет Зевес Олимпиец.

Тою порой Телемах из высокого царского дома

Вышел с копьем; две лихие за ним побежали собаки;

Образ его несказанной красой озарила Афина

Так, что дивилися люди, его подходящего видя.

65 Все вкруг него собрались женихи многобуйные; каждый

Доброе с ним говорил, замышляя недоброе в сердце.

Скоро, от их многолюдной толпы отделясь, подошел он

К месту, где Ментор сидел и при нем Антифат с Алиферсом,

В сердце своем сохранившие верность царю Одиссею.

70 Севши близ них, о себе он им всё рассказал, что случилось.

Скоро явился Пирей, копьевержец, и Феоклимен с ним

Вместе пришел, погулявши по улицам города; не был

Долго к нему Телемах без вниманья; к нему подошел он.

Первое слово сказал тут Пирей Одиссееву сыну:

75 «В дом мой пошли, Телемах благородный, невольниц, чтоб взяли

Там все подарки, которые ты получил от Атрида».

Так, отвечая Пирею, сказал Телемах богоравный:

«Нам неизвестно, мой верный Пирей, чем окончится дело;

Если в жилище моем женихами надменными тайно

80 Буду убит я, они всё имущество наше разделят;

Лучше тогда, чтоб твоим, а не их те подарки наследством

Были; но если на них обратится губящая Кера —

Всё мне, веселому, сам веселящийся, в дом принесешь ты».

Кончив, повел за собою он многострадавшего гостя

85 В дом свой, и скоро туда беспрепятственно прибыли оба.

Там, положивши на кресла и стулья свои все одежды,

Начали в гладких купальнях они омываться. Когда же

Их и омыла, и чистым елеем натерла рабыня,

В тонких хитонах, облекшись в косматые мантии, оба

90 Вышед из гладких купален, они поместились на стульях.

Тут принесла на лохани серебряной руки умыть им