Руслан Мельников - Тевтонский крест

Копейщики хороши в строю. Эти же двое оказались вне строя. Джеймс приблизился к ним на расстояние вытянутой руки. И в вытянутой руке наемного убийцы блеснула сталь – смертоносное жало верного кольтэлло выпало из рукава в ладонь.

«Молодец!» – невольно восхитился Бурцев. Этот средневековый шпион и киллер, пожертвовав сапогами, умудрился, однако, сохранить при себе оружие.

Джеймс орудовал ножом с потрясающей, просто нечеловеческой ловкостью. Брави волчком вертелся между стражниками. А его маленький, почти игрушечный, клинок наносил страшные раны.

Сейчас, в плотном ближнем бою, длина древкового оружия – не преимущество, а помеха. И солдаты‑копейщики уже мало отличались от скота на бойне. Раз, два, три... Вжик‑вжик‑вжик. И еще – вжик. Сухожилия на ногах и руках. Бедренные и сонные артерии. Глаз, шея... Каски и кожаные панцири оказались бесполезными. Оба венецианца повалились к ногам Джеймса.

Хрип, кровь...

На все про все ушло не больше двух секунд. Еще с полсекунды длилась немая сцена. Потом началось всеобщее движение. Пошло‑поехало потом...

На дядьку Адама, Бурангула и Ядвигу, стоявших чуть в сторонке, налетел вдруг добрый десяток солдат. Откуда‑то появились ремни и веревки. Грубо и живо венецианцы скрутили всех троих.

Видя такое дело, Освальд и Дмитрий схватились за мечи. Но не успели даже вырвать клинки из ножен. Ни тот, ни другой. Поляка и новгородца сбили с ног копейными древками, навалились скопом... Снова ремни, снова веревки...

Похоже, сбежавших пленников отца Бенедикта, в отличие от Джеймса, гвардейцы дожа убивать пока не собирались. Только вязать. Но легче‑то от этого не было. Что же это получается, елки‑палки?! Их освободили из одной темницы, чтобы сразу бросить в другую?

Бурцев больше не рассиживался – подскочил. Правда, стоял на ногах недолго: болезненный удар копья под коленки завалил и его. За спиной возник тот самый гондольер, что чартерными рейсами вывозил их под мост из цитадели Санта‑Тринита.

Збыславу тоже не повезло: в тылу у литвина оказался сам кондотьер. Тяжелой рукоятью палаша «эллин» с размаху саданул Освальдова оруженосца по голове. Збыслав обмяк, осел, повалился головой вперед. В приготовленные путы.

Лишь Гаврила Алексич и китаец Сыма Цзян пробились к Джеймсу. Русский богатырь ловко перехватил копье одного из нападавших, мазанул владельца древкового оружия о камни, отправил бесчувственное тело в канал и, размахивая трофейным копьецом как оглоблей, занял непробиваемую оборону.

Китайский ушуист с не меньшим успехом махал руками и ногами, демонстрируя изумленным венецианцам чудесами невиданной в этих краях боевой акробатики. Первый же копейщик, сунувшийся было к невзрачному старичку, тотчас отлетел обратно. С удивлением Бурцев отметил, что и Джеймс месит врага не только верхними, но нижними конечностями. Правда, верхними получалось все же лучше: в руке брави по‑прежнему поблескивал кинжал.

Британский киллер, китайский мудрец и новгородский дружинник выстроили живой треугольник, прикрыв спины друг друга. Венецианцы тоже перестроились. Люди кондотьера стояли теперь сплошной стеной, ощетинившейся копьями. Стена эта отрезала упрямую троицу и от канала, и от темных улиц. Стена надвигалась. Около полусотни венецианских гвардейцев противостояли сейчас трем бойцам. Остальных – повязали. И Бурцева вязали тоже. Двое. Торопливо, мешая друг другу. Только это и помогло высвободить руки. Того, кто навалился на ноги, видно не было. Зато у парня, сидевшего на груди, с головы слетела каска. Сложив ладони в лодочки, Бурцев что было сил шарахнул венецианца по оттопыренным ушам. Получилось смачно и звонко.

Оглушенный солдат вскрикнул, отпустил пленника, схватился за отбитые лопухи. Из правого текла тонкая струйка крови. Что ж, от такого удара запросто могла лопнуть барабанная перепонка. Следующий удар был еще болезненнее – кулак Бурцева впечатался в кадык венецианца. Гвардеец, хрипя, повалился набок.

Второго противника Бурцев просто отпихнул. Согнул ноги и резко распрямил. Венецианец шлепнулся на пятую точку, выругался и, бешено вращая глазами, начал подниматься на ноги. К нему бежала подмога. Трое. С копьями. И с веревками. У Бурцева оставалось полторы‑две секунды. Что ж, не один Джеймс выбрался на берег с оружием. Самое время проверить, на что годится немецкий «вальтер» после водных процедур. Благо вытащить из‑за пазухи пистолет Бенедикта на суше проще, чем в воде.