Unknown - Бернард Корнуолл

На помост поднялись комендант Кэмп-Ли и священник. Восходящее солнце тронуло верх виселицы золотом. Комендант прокашлялся и начал читать с листа:

- В соответствии с решением военного трибунала, законным порядком собранного в Ричмонде шестнадцатого апреля…

- В этом позорном судилище нет ничего законного! – выкрикнул срывающимся голосом приговорённый, - Я – американский гражданин, патриот и служу единственному законному на американской земле правительству!

- …Вы, Тимоти Вебстер, приговариваетесь к смертной казни за шпионаж, осуществлённого посредством незаконного проникновения на суверенную территорию Конфедеративных Штатов Америки…

- Я – гражданин Соединённых Штатов! – с вызовом провозгласил Вебстер, - И нахожусь на территории Соединённых Штатов!

- …Каковой приговор должен быть приведён в исполнение согласно оговорённой законом процедуре. – скороговоркой дочитал комендант и отступил от люка, - Хотите ли вы что-то сказать?

- Благослови, Господь, Соединённые Штаты Америки!

Некоторые из офицеров внизу сняли шляпы, другие отвернулись. Палач, встав на цыпочки, надел на голову Вебстера чёрный мешок и затянул на шее петлю. Священник опять забормотал псалом. Лучи солнца высветлили верхушку мешка на голове смертника.

- Спаси, Господи, Соединённые Штаты Америки! – приглушённо выкрикнул из-под мешка Вебстер.

Палач пинком вышиб болт, удерживающий люк закрытым. Зрители ахнули. Крышка пала вниз, следом провалился приговорённый.

Дальнейшее произошло так быстро, что Старбак потом не был уверен, видел он что-либо, или воображение само домыслило детали. Верёвка натянулась под весом тела, как струна, а затем петля с чёрным мешком взмыла вверх, а Вебстер, перепелёнутый по рукам и ногам, рухнул на землю, взвыв от нечеловеческой боли в хрупких, изувеченных болезнью суставах. Старбак вздрогнул от крика. Старец с серебряной тростью всё так же неотступно буравил взглядом Натаниэля.

Одного из зрителей вывернуло, другой припал спиной к дереву, третий истово крестился, а ещё несколько офицеров потянулись за фляжками. Палач, стоя у края провала, тупо таращился вниз.

- Заново! Давай, шевелись! – рявкнул на него комендант, - Тащите его наверх! Доктор, оставьте его в покое!

Последняя фраза относилась к опустившемуся на колени рядом с Вебстером штатскому. Тот отпрянул. Двое конвоиров подхватили стонущего шпиона и потянули к лестнице.

- Шевелитесь! – злился комендант.

- Эй, вы, что, намерены казнить меня дважды? – превозмогая боль, возмутился Вебстер.

- Шевелитесь, шевелитесь! – понукал комендант, близкий к панике.

Солдаты развязали Вебстеру путы на ногах и, переставляя ему ступни с перекладины на перекладину, споро подняли смертника на эшафот. Палач тем временем поймал болтающуюся петлю, а один из офицеров, обнажив саблю, помог ему снизу закрыть люк.

Мешок из петли выпал на землю, и палач заныл, что не может без него казнить.

- Делай своё дело! – оборвал его комендант, - И пошевеливайся, Бога ради!

Священника трясло так, что Библия в его ладонях ходила ходуном. Палач, бурча, вновь связал казнимому ноги, затянул на горле петлю, выведя узел под левое ухо. Священник начал читать по памяти молитву, но от волнения делая это быстро, будто боялся, что может позабыть.

- Господи, благослови Соединённые Штаты! – сипло, со страданием в голосе произнёс Вебстер.

Он едва стоял, согнувшись от боли, затем титаническим усилием воли выпрямился, показывая своим убийцам, что сильнее их. Выпрямился не сразу, но выпрямился, озарённый светом солнца:

- Господи, благослови Соеди…

- Ну? – с угрозой гаркнул палачу комендант.

Бородач во второй раз вышиб ногой болт, люк второй раз пал вниз, увлекая за собой Вебстера. Тело подскочило на верёвке, хрустнули позвонки, и Вебстер умер. Свёрнутая набок голова невидяще смотрела на качающуюся рядом крышку люка. Язык вывалился из губ, с правого ботинка закапало. Выбившаяся из щелей помоста от рывка пыль медленно оседала обратно.

- Снимайте! – приказал комендант.

Зрители большей частью отвернулись. Врач нырнул под эшафот и констатировал смерть шпиона. Старбак, гадая, на кой чёрт его везли через весь город для присутствия на казни, повернулся лицом к поднимающемуся светилу. Давненько он не видел открытого неба. Воздух был чист и свеж. Где-то в лагере прокукарекал петух. За спиной же стучали молотки, - это солдаты заколачивали домовину.

Костлявая кожистая рука легла на плечо Старбака: