Unknown - Бернард Корнуолл

- А я знаю. Невозможно. Нельзя провести на карте линию и ждать, что все находящиеся по ту или другую сторону от неё превратятся в верных новому государству граждан. Среди нас живёт множество людей, втайне жаждущих победы Севера. Тысячи, а с чёрными – сотни тысяч! Конечно, среди белых северолюбцев преобладают женщины и попы, едва ли способные принести много вреда, тем не менее, попадаются и опасные. Моя задача и заключается в том, чтобы отлавливать опасных, а прочих использовать для заваливания Вашингтона всяким вздором вместо полезной информации. Прочитайте-ка.

Д’Эмон бросил на колени Старбаку листок.

Бумага, тонюсенькая, была мелко исписана печатными буковками, но в мелких буковках содержалось большое предательство. Старбаку, хоть он понятия не имел о расположении частей армии южан, хватило беглого взгляда на листок, чтобы уяснить: в штабе МакКлеллана её бы сразу пустили в ход. Так он седому и сказал.

- Только в том случае, если бы МакКлеллан решил, что данные соответствуют истине. – возразил д’Эмон, - Наше дело не дать ему подобной возможности. Обратите внимание, кому письмо адресовано?

Старбак перевернул листок и нашёл глазами имя брата. Секунду смотрел на него, затем, осознав, из-за чего провёл в тюрьме несколько жутких недель, спросил:

- Гиллеспи считает, что это написал я?

- Ему хочется в это верить, но он глуп. Ваш брат был в плену у нас, не так ли?

- Да.

- Вы с ним виделись?

- Нет. – ответил Старбак и вспомнил Адама.

Адам часто навещал Джеймса. Натаниэль поднёс письмо к глазам, внимательно вгляделся в строчки. Почерк опознать было невозможно, тем не менее, в груди захолодело: а вдруг это написал его друг Адам?

- Что думаете? – обеспокоенность Старбака не укрылась от д’Эмона.

- Не знаю, что и сказать, сэр. Джеймс не из тех людей, кто чувствует себя в гуще интриг и хитростей, как рыба в воде. – соврал Старбак, думая об ином.

А друг ли ему Адам? Ведь Адам мог добиться свидания с ним в тюрьме, мог попытаться прекратить издевательства Гиллеспи, но, насколько знал Старбак, за всё время его пребывания за решёткой Адам не сделал ничего из перечисленного. Так ли уж сильно его уязвило то, что Натаниэль посмел привести Салли в дом его будущих родственников? Старбаку представился Адам, стоящий на эшафоте, и нагнувшийся связать ему лодыжки палач. Нет, решил Натаниэль, друг или бывший друг, но любоваться тем, как Адаму надевают чёрный мешок и затягивают на шее петлю, он бы не хотел. Тем не менее, он сказал себе: то, что Адам навещал Джеймса, ещё не делает Адама предателем. В Кастл-Лайтнинг пленных посещали по долгу службы десятки других офицеров-южан, и что же, всех их записывать в предатели?

- Кого ваш брат знал в Ричмонде?

- Бог весть, сэр. Перед войной он имел адвокатскую практику в Бостоне. Дела шли успешно, наверно, имелись знакомства среди коллег на Юге.

Нет, думал Старбак, Адама он на расправу Гиллеспи не отдаст. Д’Эмон несколько секунд сверлил Натаниэля испытующим взором, потом зажёг сигару от бумажной скрутки, которую отправил в полный пепла и пыли камин:

- Позвольте мне, Старбак, ввести вас в курс последних новостей, обрисовав тяжёлое положение, в котором оказалась в настоящий момент Конфедерация. МакКлеллан готовится штурмовать Йорктаун. День-два, и мы вынуждены будем отступать. Выбора нет. А, значит, северной армии будет открыт путь на Ричмонд. Джонстон ещё питает, правда, иллюзии относительно того, что остановит врага на реке Чикахомини. Посмотрим. - д’Эмон выпустил облако дыма в сторону картины, лак на которой так потемнел, что разобрать детали изображения было решительно невозможно, - Но, скорее всего, Ричмонд нам тоже придётся оставить.

- Оставить?! – Старбак выпрямился от удивления.

- Вы, что же, всерьёз считаете, что мы побеждаем в этой войне? Господи, Старбак, вы верите в россказни о великом триумфе при Шайло? Под Шайло мы были биты, Старбак. Тысячи бойцов погибли, Нью-Орлеан окружён, форт Макон капитулировал, Саванна под угрозой…

Старбак потрясённо слушал.

- …Север закрыл свои вербовочные пункты и распустил вербовщиков по их подразделениям, потому что на Севере не сомневаются: восстанию конец, война выиграна. Север сорвёт Ричмонд, как зрелое яблоко, а без ричмондских заводов Югу воевать нечем.

Старбак подавленно молчал. Он понятия не имел, что Конфедерация так уязвима. В тюрьме до него доходили неясные слухи о поражениях Юга, но Натаниэль не подозревал, что Север настолько близок к победе, что отправляет по полкам офицеров, вербующих новых солдат. Всё, что надо сделать Северу – это захватить ричмондские домны и литейные, казармы рабов и угольные отвалы, грохочущие паровые молоты и свистящие паровые котлы. И восстание станет историей.