Unknown - Бернард Корнуолл

- Однако мы ещё можем победить. – обронил д’Эмон, внимательно наблюдающий за лицом Старбака и отражающимся на нём эмоциями, кивнул на письмо, - Конечно, не в том случае, если подонки, подобные этому, будут продолжать предавать нас. Это послание мы нашли у Вебстера. Он его передать на Север не смог, но рано или поздно автор письма найдёт способ послать свою информацию нашим врагам.

- От меня вы чего хотите? – спросил Старбак, про себя заклиная д’Эмона: не имя предателя, только не имя!

Вместо ответа старик вдруг сам задал вопрос. Неожиданный вопрос, повергший Старбака в растерянность.

- За что вы сражаетесь, молодой человек?

Натаниэль пожал плечами, не зная, что сказать.

- Вы верите в рабство, как социальный институт? – помог ему собеседник.

Натаниэль медленно покачал головой. В доме преподобного Элиаля рабство вообще не рассматривалось, как «социальный институт», только как чистое, бесподмесное зло. Старбак настолько привык так считать, что даже сейчас, после года жизни на Юге, чувствовал себя в присутствии рабов неловко. Да и война-то велась не из-за того, хорошо рабство или плохо. Большинство американцев полагали его злом, и загвоздка крылась лишь в том, что с рабством делать дальше.

- Вас не устраивало правительство Соединённых Штатов? – продолжил расспросы д’Эмон.

- Не сказал бы.

О правительстве Старбак до войны и вовсе не задумывался.

- Тогда что? Верите, что на кону принципы, за которые сражались наши отцы-основатели?

- Нет.

- Так за что же вы сражаетесь?

Старбак замялся. Правду говорить не тянуло. Очень уж по-детски прозвучало бы. Драться за Юг он решил назло отцу, но со временем это переросло в нечто большее, чем просто бунт. Изгой, он обрёл новый дом и место в жизни.

- Я дерусь достаточно хорошо, чтобы не объяснять, за что я дерусь. – воинственно произнёс он.

- То есть, вы намерены драться за Конфедерацию? Несмотря на то, что она руками Гиллеспи с вами проделала?

- Я не за Гиллеспи буду драться, а за роту «К» Легиона Фальконера.

- Вам, возможно, уже и драться не придётся. Возможно, драться уже поздно. – с сигары д’Эмона упал на сюртук столбик пепла, - Возможно, война окончена… Тем не менее, если есть крохотный шанс вышвырнуть захватчиков восвояси, на вашу помощь можно рассчитывать?

Старбак осторожно кивнул. Д’Эмон выдохнул струйку дыма:

- Завтра в газетах появится сообщение о том, что с вас сняты все обвинения, и вы отпущены из-под стражи. Так надо, чтобы ваш брат не усомнился в вашей искренности.

- Мой брат?

- Пораскиньте мозгами, Старбак. - д’Эмон переместился в глубокое кресло у камина. Нависающий с двух сторон широкими рогами подголовник затенил лицо, - Есть шпион, хитрый и осмотрительный. Он знаком с вашим братом. Информацию он посылал через Вебстера, но Вебстера свалила болезнь, поэтому Север подрядил двух молодых ослов, неких Скалли и Льюиса, выяснить, что с Вебстером и получить насущно необходимые сведения от неизвестного нам шпиона. Льюиса и Скалли мы поймали. Вебстер повешен. Но информация-то Северу нужна, как воздух. Значит, янки будут искать каналы для связи с нашим предателем. И тут, словно чёртик из коробочки, объявитесь вы. И привезёте весточку от того самого шпиона. Составленную, правда, мною, но северянам знать об этом необязательно. Вы поплачете брату в жилетку, расскажете, как разочаровались в Юге, поведаете в красках об измывательствах Гиллеспи, развеявших ваши романтические заблуждения относительно мятежа. Упомянёте и о том, что не стеснялись выражать вслух своё возмущение незаконным арестом в Ричмонде, в связи с чем некое лицо передало вам письмо для доставки брату. Также вы изъявите готовность и в дальнейшем оказывать услуги связного родному Северу. Ваша задача – убедить и его начальство, что вам по плечу заменить Вебстера, а самое главное – выудить у брата имя предателя. Выудить и, если вы действительно на стороне Юга, шепнуть имя мне. Вы, мистер Старбак, - главная пружина нашего капкана. Сработаете, как надо, - глядишь, мы ещё разок полюбуемся на рассветную пляску шпиона в петле.

Старбак вообразил Адама на виселице, его русую голову, свёрнутую набок петлёй; прикушенный язык; мочу, капающую с болтающихся в воздухе ног.

- А вдруг мой брат мне не поверит?

- Ну, в любом случае вы всучите им дезинформацию. А это уже немало. Конечно, не в том случае, если вы решите всё же выбрать сторону победителей и вернуться в лоно Севера. А Север победит, мистер Старбак. Но пусть победит такой кровью, чтобы спустя десятилетия эти ублюдки просыпались в холодном поту, вспоминая, какой ценой им досталась победа.