Unknown - Бернард Корнуолл

- Слышали последние известия о Старбаке?

Бёрд отрицательно качнул головой.

- Арестован за шпионаж! Так-то! – с явным удовлетворением сообщил Фальконер, - Он всегда был с гнильцой. Ума не приложу, почему вы так с ним носились?

Фальконеру не терпелось обсудить с кем-нибудь участь ненавистного Старбака, но Бёрд доставлять зятьку такое удовольствие не собирался.

- Что-нибудь ещё, Фальконер? – сухо осведомился он.

- Да, есть кое-что ещё. – Фальконер, в застёгнутом доверху мундире, перетянутом ремнём, извлёк из ножен саблю и рассёк ею воздух, - Выборы.

- Всё готово.

- Мне не нужны неожиданности, Птичка-Дятел. – Фальконер вытянул в сторону Бёрда руку с саблей, - Никаких неожиданностей, понятно?

В течение двух недель Легион должен был переизбрать ротных командиров. Выборы проводились по настоянию правительства, надеявшегося подсластить таким образом горькую пилюлю всеобщей воинской обязанности, введению которой сопутствовал приказ, продлявший срок службы записавшихся на год добровольцев вплоть до гибели в бою, ранения или заключения мира.

- Какие неожиданности вы имеете в виду? – невинно спросил Таддеус Бёрд.

- Вы знаете какие.

- Не имею ни малейшего понятия.

Сабля рассекла воздух в десятке сантиметров от клочковатой бороды майора.

- Я не хочу, чтобы в бюллетенях обнаружилось имя Старбака, Бёрд!

- В бюллетенях его нет! Только не поручусь, что солдаты не впишут его сами.

- Позаботьтесь, чтобы не вписали.

- Увы, Фальконер, это не в моей власти. Это и называется демократией. Между нами: ваш и мой деды дрались как раз за то, чтобы её установить.

- Вздор, Птичка-Дятел! Сущий вздор!

Как всегда, разговор с чёртовым Птичкой-Дятлом разозлил Фальконера, и он в который раз пожалел о том, что Адам отказался сменить штабную должность на пост командира Легиона. К сожалению, как отдавал себе отчёт Фальконер, никого, кроме Адама, Легион не потерпел бы вместо Птички-Дятла, да и то сыну бы пришлось нелегко. Последние дни Фальконер всё больше склонялся к мысли дать Бёрду полковничье звание и утвердить командиром, в надежде, что из чувства благодарности Птичка-Дятел станет хоть чуть-чуть сговорчивее. Да, не так себе представлял Фальконер возвращение в свой Легион. Вместо всеобщего ликования его встретили косые взгляды и глухой ропот.

- Люди не будут голосовать за Старбака, если им предложат в командиры роты «К» достойного офицера. – свысока бросил Фальконер Бёрду.

- И кого же, позвольте узнать?

- Мокси.

Бёрд закатил глаза:

- Труслоу его живьём съест.

- Так вразумите Труслоу! Накажите его!

- С какой стати? По службе к нему претензий нет.

- Вздор, вздор… - пробурчал Фальконер, но помимо Мокси кандидатур у него не нашлось.

Сунув саблю в ножны, он предложил:

- Объясните людям, что Старбак – предатель. Это остудит их энтузиазм. Объясните им, что его повесят в течение месяца, чего сукин сын и заслуживает. Хотя бы уже за убийство несчастного Итена.

По мнению Бёрда, за убийство Итена Ридли Старбаку следовало медаль дать, но вслух майор произнёс иное:

- Приказы какие-нибудь ещё будут, Фальконер?

- Будьте готовы выступить в течение часа. Позаботьтесь, чтобы люди выглядели нарядно. Пойдём ведь через Ричмонд.

Выйдя из палатки, Бёрд закурил. Бедолага Старбак. В том, что северянин невиновен, майор ни на миг не усомнился, только помочь ему никак не мог. Жаль, конечно, но маленькая трагедия Старбака была ничем на фоне великих бедствий, которые несло грядущее вторжение полчищ МакКлеллана. Если Ричмонд падёт, Конфедерации долго не выстоять. Без столицы, без крупнейшего на Юге предприятия – железоделательного завода Тредегара. Впрочем, думал Бёрд, шагая по бивуаку, и без того Конфедерации удалось продержаться год, считая от бомбардировки форта Самтер. Один год, и Ричмонд со дня на день падёт под мощным ударом северян. Били барабаны, сержанты выкрикивали команды, бригада готовилась к маршу. Солнце выглянуло из-за туч впервые за несколько недель с того момента, как Легион Фальконера выдвинулся на юг и восток, туда, где судьба Америки должна была решиться в сражении.

Лейтенанту Гиллеспи всё-таки удалось вырвать у Старбака признание, и первый успех окрылил его. К сожалению, повинился арестант не в шпионаже, а всего лишь в торговле паспортами.

- Вы заверяли паспорта, не зная даже имён людей, чьи личности они должны удостоверять?

- Да. Все так делают.

- Ради чего?

- Ради денег, ради чего же ещё?