Unknown - Бернард Корнуолл

Спустя три недели Старбак обнаружил, что никого не колышет, насколько прилежно он посещает место службы и посещает ли вообще. С того дня в кабинете он стал появляться раз или два в неделю исключительно для того, чтобы засвидетельствовать своё почтение сержанту Кроу, остальное время посвятив столичным соблазнам. А соблазнов хватало, и особую пикантную остроту придавали им слухи о нависшей над городом опасности. Северяне, как болтали, сосредоточили в форте Монро немалые силы, и первая сплетня об их высадке ввергла население Ричмонда в панику. Но день следовал за днём, янки сидели в форте тише воды, ниже травы, и самозваные уличные стратеги стали утверждать, что форт Монро – перевалочный пункт для войск, предназначенных усилить федеральный гарнизон на Роаноке.

Бельведер Делани, с которым теперь часто обедал Старбак, только презрительно фыркал:

- Ну да, Роанок, как же! Нет, мой милый Старбак, их цель – Ричмонд. Один стремительный наскок, - и всему этому недоразумению конец! И мы все военнопленные! – перспектива перейти в разряд военнопленных его скорее развлекла, чем огорчила, - Столоваться хуже, во всяком случае, нам не грозит. Вообще, я заметил, что война прежде всего отражается на том, что именуется «предметами роскоши», а по сути является тем, ради чего стоит жить. Половина таких вещей стала просто недоступна, а вторая половина разорительно дорога. Это говядина омерзительна на вкус, не правда ли?

- Всё лучше, чем солонина.

- Ах, да, я и забыл, что ты привык к простой пище на ваших армейских пикниках. Наверное, мне тоже полезно было бы услышать хоть разок свист пуль, пока война не закончилась? Думаю, это сделало бы мои будущие мемуары проникновеннее. – Делани улыбнулся во все тридцать два зуба.

Он не был чужд мелкого тщеславия, гордясь своими зубами, целыми, без единого пятнышка, и дивной белизны. Старбак познакомился с Делани год назад, когда судьба забросила его на Юг, и между ними завязалась некое опасливое подобие дружбы. Делани забавляло, что сын преподобного Элиаля сражается за Юг, тем не менее, его приязнь к Натаниэлю далеко выходила за рамки обычного любопытства. Старбаку же нравилось в адвокате готовность придти на помощь, а, кроме того, северянин отчаянно нуждался в дружбе таких людей, как Делани или Бёрд, ибо видел в них счастливчиков, не приковывающих, как его отец, себя и других к прокрустову ложу суровой непрощающей веры: Делани и Бёрд, как думалось Старбаку, свободны от мнения окружающих, и порой (особенно в обществе Делани) Натаниэль дерзал надеяться, что и сам умён достаточно, чтобы однажды освободиться от гнетущего его чувства вины. Старбак знал, что Делани, при всём его внешнем добродушии, хитёр и безжалостен. Без этих двух качеств он не преуспел на избранном им поприще торговли тем, что сам называл двумя предметами первой необходимости для воина: оружием и женщинами.

- Говорят, будто пули именно свистят. Это так? – Делани снял очки и тщательно протирал линзы носовым платком.

- Да.

- В какой тональности?

- Никогда не обращал внимания.

- Интересно, а, может, по-разному летящие пули и звучат, как разные ноты? Умелые стрелок мог бы пулями высвистеть целую мелодию. – пофантазировал вслух адвокат и пропел начальную строчку популярной в Ричмонде минувшей зимой песенки, - «Чего же медлишь ты, Рохля-Джордж?» Хотя он больше не медлит, да? Как считаешь, всё решится на полуострове?

- Если решится, - сказал Старбак, - то я хочу быть там.

- Ты неумно кровожаден, Нат. – Делани выудил из тарелки кусок хряща и показал Старбаку, - Вот что приходится есть. Слава Богу, у меня хотя бы дома есть, чем порадовать желудок.

Он отодвинул тарелку. Они обедали в ресторане отеля «Спотсвуд-Хаус». Натаниэль покончил со своей порцией, достал пачку чистых паспортных бланков и толкнул к адвокату.

- Отлично. – Делани прибрал бланки, - Так, должен я тебе четыре сотни долларов.

- Сколько? – изумился Старбак.

- А что ты хотел, мой милый Старбак? Паспорта нынче в цене. – довольно промурлыкал законник, - Северные шпионы отваливают за каждую такую бумаженцию целое состояние!

Он засмеялся, показывая, что просто дразнит приятеля.

- В любом случае, я продаю паспорта за приличные деньги, и ты в доле. Всё справедливо. Полагаю, ты предпочтёшь получить долю в деньгах северян?

- Какая разница?

- Большая, поверь мне. Северные доллары идут к нашим один к трём.

Делани, ничуть не стесняясь других посетителей ресторана, достал толстую пачку новых ассигнаций Союза. Южане тоже уже напечатали собственные банкноты, но их ценность падала с первого же дня из-за обрушения всей ценовой системы. Масло стоило пятьдесят центов за полкилограмма, растопка – восемь долларов за связку, кофе нельзя было достать ни за какие деньги, даже хлопок, основа южного процветания, удвоился в цене. Комната, ещё год назад сдававшаяся за пятьдесят центов в неделю, теперь обходилась в десять долларов.