Джек Вэнс - Мэдук

«Их уже не догнать! — сказал Друн. — Когда мы переплывем устье на следующем пароме, они уже пересекут помперольскую гра- ницу».

«О нет! — внезапно встрепенувшись, воскликнул Эйлас. — Они от нас не уйдут!»

Пришпорив коня, Эйлас поскакал вдоль края обрыва к каменной опоре, крепившей пеньковый трос. Соскочив на землю и выхватив меч, он принялся рубить туго натянутый толстый трос. Жила за жи- лой, виток за витком, мощный трос распускался. Выскочив из будки, перевозчик стал лихорадочно размахивать руками и громко протесто- вать, но Эйлас не обращал на него внимания. Он рубил, он пилил, он резал; трос зазвенел и закрутился — оставшиеся волокна уже не вы- держивали напряжение. Трос порвался — свободный конец, извива- ясь, упал вдоль отвесного утеса и скрылся в воде. Паром лишился опоры, обеспечивавшей боковую тягу — его стало сносить по течению в открытое море. Трос с визгом скользнул по шкиву и сорвался.

Паром бесшумно дрейфовал посреди широкого устья. Казмир и его спутники стояли, безнадежно опустив плечи, и поглядывали на далекие берега.

«Поехали! — сказал Эйлас. — На борту «Флор Веласа» ждут на- шего прибытия».

Отряд спустился с утеса к гавани, где пришвартовался «Флор Be- лас», восьмидесятифутовая трехмачтовая галера с квадратным пару- сом, парой треугольных парусов и пятьюдесятью веслами.

Спешившись, Эйлас и его спутники поручили лошадей заботам портового начальства и взошли на борт. Эйлас немедленно приказал поднимать якорь.

Швартовы сбросили с причальных тумб, паруса развернули, чтобы подхватить попутный северный ветер, и корабль выскользнул на сере- дину эстуария.

Уже через полчаса «Флор Велас» приблизился к дрейфующему парому; команда подтянула паром абордажными крюками. Эйлас и Друн стояли на корме; оба молча смотрели вниз, на мрачную фигуру короля Казмира. Принц Кассандр попытался приветствовать Друна нарочито беззаботным жестом, но не встретил ответа и надменно по- вернулся к ним спиной.

Со средней палубы галеры на палубу парома спустили лестницу; четверо вооруженных рыцарей спустились по лестнице и, полностью игнорируя остальных пассажиров, направились к Мэдук, сняли повяз- ку, закрывавшую ей рот, и повели к лестнице. Друн спустился с кор- мовой палубы и помог ей подняться на борт.

Рыцари тоже взобрались на борт «Флор Веласа». Казмир стоял в стороне, расставив массивные ноги и заложив руки за спину, наблю- дая за происходящим, но не выражая никаких чувств.

Никто ничего не сказал — ни на борту галеры, ни на пароме. Не- которое время Эйлас стоял и смотрел на отряд Казмира. Обернувшись к Друну, он заметил: «Если бы я был мудрым королем, я бы прикон- чил Казмира — а может быть и Кассандра в придачу — здесь и сейчас, чтобы положить конец их династии. Взгляни на Казмира! Он наполо- вину ожидает этого! На моем месте у него не было бы никаких сомне- ний или сожалений — он убил бы нас обоих и только порадовался бы этому». Эйлас вскинул голову: «Я не могу это сделать. Может быть, мне придется еще пожалеть о моей слабости, но я не могу хладно- кровно убивать беспомощных людей».

Эйлас подал знак рукой. Абордажные крюки сняли с поручней парома и подтянули на галеру, сразу начавшую отдаляться от парома.

Паруса надулись ветром, кильватерная струя зажурчала за кормой — галера поплыла вниз по Камбермунду к открытому морю.

C даотского берега в погоню за дрейфующим паромом отправили пару баркасов, в каждом по дюжине гребцов. Они взяли паром на бук- сир и, с помощью начинающегося прилива, оттащили его обратно к пристани.

Глава 11

Вернувшись в Хайдион, король Казмир практически подверг себя одиночному заключению. Он не выполнял никаких придворных функ- ций, не принимал никаких посетителей, не рассматривал никаких дел. По большей части он проводил время в личных апартаментах, расха- живая из одного угла гостиной в другой и время от времени останав- ливаясь, чтобы взглянуть в окно на крыши столицы Лионесса и даль- ше, на серо-голубые воды пролива Лир. Королева Соллас ужинала с ним каждый вечер, но Казмир почти ничего не говорил, в связи с чем Соллас тоже в основном хранила горестное молчание.

Проведя четыре дня в мрачных размышлениях, Казмир вызвал сэра Балтазара, своего доверенного советника и посла. Казмир дал сэ- ру Балтазару подробные указания и отправил его с тайным поручени- ем в Годелию.

После отъезда советника Казмир возобновил многие из своих прежних повседневных занятий, хотя теперь его нрав изменился. Он отдавал приказы резким, напряженным тоном и высказывал язвитель- ные суждения, а у тех, кому не посчастливилось навлечь на себя недо- вольство Казмира или подвергнуться его суду, было больше основа- ний, чем когда-либо, сожалеть о своей судьбе.