Джек Вэнс - Мэдук

«Мои поиски тоже продвинулись, — без особого убеждения отве- тил Траванте. — Мне больше не нужно возвращаться ни на Придурко- ватую поляну, ни в чертог Дольдиль. Незначительное, но положитель- ное развитие событий».

«Это лучше, чем ничего», — кивнула Мэдук. Она позвала опере- дившего их помощника конюшего: «А ты что будешь делать, сэр Пом- Пом? Ты нашел чашу Грааля! Твои поиски завершились полным успе- хом!»

«Я ошарашен последними событиями. Не могу поверить, что мне так повезло!»

«Но тебе и вправду повезло! Ты держишь в руках чашу Грааля, и теперь можешь рассчитывать на королевскую награду!»

«Придется серьезно над этим подумать».

«Не требуй руки принцессы королевской крови, — посоветовала Мэдук. — Некоторые девицы, не желающие выходить замуж, вздыха- ют и нервничают. Другие, однако, безжалостно применяют заклятия типа «трясозубки» и «подергунчика»».

«По этому поводу я уже принял окончательное решение, — сухо сказал сэр Пом-Пом. — Мне не нужна столь своевольная и капризная супруга. Принцессы не для меня».

«Может быть, Мэдук станет ласковой и послушной, когда выйдет замуж?» — с улыбкой предположил Траванте.

«Не хотел бы рисковать, проверяя справедливость этой гипотезы, — ответил сэр Пом-Пом. — Я скорее женюсь на Девонете — она дос- таточно привлекательна и грациозна, хотя, конечно, у нее острый язык. Помню, как она меня бранила за плохо затянутую подпругу! Тем не менее, такие недостатки исправимы — поколочу ее разок-другой, и все пройдет». Пом-Пом медленно, задумчиво кивнул: «Нет, над всем этим еще нужно подумать».

Некоторое время дорога тянулась по берегу реки — мимо запруд, затененных плакучими ивами, вдоль мелководья, где камыш дрожал, потревоженный зыбким течением. Там, где из воды возвышался серый скальный уступ, река повернула на юг; дорога же поднялась на холм и спустилась в ложбину, в сторону от реки, углубившись в рощу огромных вязов — их !фоны переливались в солнечных лучах всеми оттен- ками зеленого.

Солнце склонялось к западу, приближались сумерки. Когда лес уже наполнился длинными черными тенями, дорога привела путников на тихую прогалину, где не было ничего, кроме развалин старой ка- менной хижины. Заглянув в дверной проем, Траванте обнаружил только кучу полуистлевших листьев, занесенных ветром, покосивший- ся старый стол и шкаф с едва державшейся на одной петле дверцей. Траванте растворил дверцу; в углу на верхней полке, почти невидимая в пыли, лежала книжечка из жесткого пергамента, в переплете из се- рых сланцевых пластинок. Траванте передал книжечку Мэдук: «У меня уже не те глаза, что прежде. Буквы расплываются и разбега- ются, и слова не раскрывают мне свои секреты. Раньше, когда моло- дость еще от меня не убежала, я много читал».

«Вы понесли большую потерю, — посочувствовала Мэдук. — На вашем месте мне оставалось бы, конечно, только делать то, что делае- те вы».

«Я тоже так думаю, — ответил Траванте. — Я еще не отчаялся».

Мэдук посмотрела по сторонам: «Довольно приятная поляна; здесь можно было бы переночевать — дороги скоро уже не будет вид- но».

«Согласен! — сказал Траванте. — Я не прочь передохнуть».

«А я не прочь что-нибудь съесть, — признался сэр Пом-Пом. — Сегодня Струп предлагал нам виноград, но мы отказались. Пора пере- кусить».

«Благодаря моей заботливой матери, мы сможем и поужинать, и выспаться», — Мэдук расстелила на траве розовый с белым платок и провозгласила: «Возведимус!» Появился шатер. Внутри путники об- наружили, как всегда, стол, уставленный обильными и превосходными блюдами — здесь были ростбиф с пудингом на сале, только что под- румяненная на шампуре утка, жареная рыба, все еще шипящая на ско- вороде, рагу из зайца и другое рагу из голубей, большое блюдо мидий, тушеных в сливочном масле с чесноком и травами, кресс-салат, хлеб с маслом, соленая рыба, маринованные огурцы, сыры трех сортов, мо- локо, вино и мед, фруктовые пирожные, земляника в свернувшихся сливках и многое другое. Мэдук и ее спутники освежились, пользуясь рукомойниками со слегка надушенной чистой водой, после чего на- елись досыта.

При свете четырех бронзовых светильников Мэдук изучала кни- жечку, найденную в хижине: «Кажется, это какой-то альманах — или собрание заметок и советов. Записи сделаны девушкой, которая жила в хижине. Вот ее рецепт снадобья, улучшающего цвет кожи: «Говорят, что крем из тертого миндаля, смешанного с маковым соком, оказывает заметное действие, если его применять ежедневно; полезен также лосьон из сладкого бурачка, вымоченного в молоке лисы-альбиноски (увы! — где я найду лису-альбиноску?), а затем перемолотого с добав- лением нескольких щепотей порошкового мела. Что касается меня, то в моем распоряжении нет ни одного из этих ингредиентов и, даже если бы они были под рукой, я, скорее всего, не стала бы ими пользоваться, потому что никому до меня нет никакого дела». Гм! — Мэдук пере- вернула страницу. — Вот ее указания по поводу того, как следует учить ворону говорить: «Прежде всего найди молодую ворону, сооб- разительную, веселую и способную. Обращайся с ней заботливо, хотя придется подрезать ей перья, чтобы она не улетела. На протяжении одного месяца добавляй в ее обычный корм свежую валериану, а так- же шесть жженых волос из бороды мудрого философа. Через месяц скажи: «Ворона, уважаемая ворона! Ты меня слышишь? Когда я под- ниму палец, говори! Пусть слова твои будут умными и уместными, чтобы мы обе веселились, и чтобы нам обеим было легче переносить одиночество. Говори, ворона!» Я выполняла все указания настолько точно, насколько это было возможно, но все мои вороны отказывались говорить, и никто никогда не облегчит мое одиночество»».