Джек Вэнс - Мэдук

«Черт знает что! — пробормотала Мэдук. — Какая нелепость!»

Королева снова приподнялась: «Я не расслышала. Что ты сказа- ла?»

«Неважно».

Соллас величественно кивнула: «В любом случае тебе придется подчиниться королевскому указу, и неукоснительно».

«Да, ваше величество! — с внезапной энергией воскликнула Мэ- дук. — Я так и сделаю! Прошу меня извинить — мне нужно немед- ленно заняться приготовлениями».

Опустившись в реверансе, Мэдук повернулась и выбежала из гос- тиной. Соллас с недоумением смотрела ей вслед: «Что она подразуме- вает под «приготовлениями»? Ее свадьба не состоится завтра. Каким образом, в любом случае, она намерена к ней готовиться?»

6

Мэдук бежала вприпрыжку вдоль главной галереи замка, мимо статуй древних героев, огромных ваз значительно выше ее, ниш с ин- крустированными столешницами и позолоченными резными шкафа- ми. Время от времени ей попадались стражники в алых с золотом лив- реях Хайдиона, державшие алебарды по стойке «вольно». Когда Мэ- дук пробегала мимо, они не шевелились — только провожали ее гла- зами.

Увидев пару высоких узких дверей, Мэдук остановилась. Поколе- бавшись, она открыла одну из створок и заглянула внутрь, в длинное полутемное помещение, озаренное единственным узким окном в даль- ней стене. Здесь находилась замковая библиотека. Луч солнечного света падал на стол: за столом сидел библиотекарь Керсе, высокий пожилой человек несгибаемой выправки, с улыбчивым ртом и высо- ким лбом мечтателя, в присутствии высокопоставленных особ предпо- читавший, однако, придавать лицу аскетическое выражение. Мэдук редко с ним встречалась; она знала о библиотекаре только то, что он был отпрыском ирландского барда-друида и сам заслужил репутацию незаурядного поэта.

Бросив быстрый взгляд в сторону двери, Kepce продолжал рабо- тать. Мэдук медленно вошла в библиотеку. Воздух здесь пропитался терпкими ароматами старого дерева, воска и лавандового масла, слад- ковато-мускусным запахом мягкой дубленой кожи. На столах вдоль стен покоились либрамы двух- и трехфутовой высоты и трехдюймовой толщины, в переплетах из мятой кожи, а иногда из толстого черного бархата. На полках плотными рядами лежали свитки, пергаменты в кедровых ларцах, перевязанные пачки бумаг и книги в полированных деревянных футлярах, закрытых застежками.

Мэдук застенчиво, шаг за шагом, подходила к Керсе. Наконец библиотекарь откинулся на спинку стула и повернулся, наблюдая за ее приближением — не без некоторого беспокойства, так как слухи о не- предсказуемой шаловливости принцессы проникли даже в безмятеж- ную тишину хранилища хроник и трактатов.

Мэдук остановилась у стола и взглянула на манускрипт, погло- щавший внимание библиотекаря. Она спросила: «Что вы делаете?»

Керсе критически наклонил голову, словно впервые увидел раз- вернутый перед ним пергамент: «Двести лет тому назад некий безы- мянный оболтус покрыл этот лист пастой из измельченного мела, смешанного со скисшим молоком и камедью из морских водорослей. Затем он попытался записать «Утреннюю оду Меросфена», адресо- ванную нимфе Лалоэ, каковую Меросфен застал на рассвете летнего дня срывающей гранаты в его саду. Оболтус небрежно копировал сти- хи — его буквы, как вы можете видеть, напоминают птичьи экскре- менты. Я стираю эти каракули и растворяю приготовленный им ком- пост — но чрезвычайно осторожно, так как под ним могут оказаться не менее пяти слоев более древних и таинственных текстов. В худшем случае мне предстоит обнаружить, к вящему сожалению, упражнения других оболтусов. Тем не менее, каждый текст следует изучать по очереди. Кто знает? Если повезет, я могу найти одну из затерянных песней Джироламо! Вот таким образом: я — исследователь древних тайн; таково мое призвание, чреватое захватывающими приключения- ми».

Мэдук смотрела на манускрипт большими глазами: «Я и предста- вить себе не могла, что у вас такая интересная жизнь!»

«Я бесстрашен и преодолеваю все препятствия! — не моргнув гла- 30м, заявил Керсе. — Я очищаю поверхность пергамента с деликатно- стью хирурга, вскрывающего гнойник на заднице гневливого короля! Но у меня ловкие пальцы, у меня точные инструменты! Они перед ва- ми, мои верные помощники: жесткая щеточка из шерсти барсучьего хвоста, чистейшее лампадное масло, гладкое лезвие из обсидиана и опасные костяные иглы, не говоря уже о драгоценных ластиках из пихтовой смолы! Все они сослужили мне верную службу! Они сопро- вождали меня в дальних странствиях, с ними я посетил множество неведомых земель!»