Morf - o 39ad338f92c3b1bc

Максимум 15 долларов. Хорошо, что вы не стали расплачиваться с ним на улице, а то могли

бы получить по голове.

Я подхожу к таксисту и даю ему 20 долларов.

—

Больше я тебе не дам, — говорю я.

Он со злостью смотрит на меня, но потом машет рукой и уходит. После этого я снова

интересовался, сколько может стоить дорога в этот отель. Оказалось, реальная цена — 5 долларов. Я второй

раз подхожу к портье и кладу перед ним ваучер. Там написано название отеля и моя фамилия. Женщина из

России, которая должна была встретить меня или хотя бы сообщить информацию по телефону, по-

прежнему не отвечает. Портье задумчиво смотрит на экран компьютера, потом как то странно — на меня.

- Номер для вас не забронирован, — говорит он.

Я тупо смотрю на ваучер и показываю ему. Он в ответ пожимает плечами.

—

Сожалею, но ни вы, ни ваши друзья в списках не значитесь. Для вас места не

зарезервированы. Вам нужно выяснять все вопросы с вашим агентством.

В Москве сейчас 4 часа утра. Я один в незнакомой стране. Ни один телефон не отвечает. Раньше

меня бы охватило ощущение безнадежности и обиды на всех. Сейчас я знаю, что это тема поклонения

благополучной судьбе, неприятие краха идеалов. Слабый обижается, а сильный ищет выход. Если это

случилось, оно дано свыше. Это задача, которая поставлена сегодня. Если не будет любви, не будет и

энергии, которая позволит ее разрешить. Если я сейчас начну плохо думать о людях, вся энергия пойдет в

ненависть и осуждение. Нужно улыбаться и искать решение проблемы. «В конце концов, меня же не убили

и не съели, — думаю я, — это уже неплохо».

Потом возникает неожиданное предположение. Наверное, будет хорошая рыбалка, раз я попал в та-

кой переплет. Я обращаюсь к портье и предлагаю следующее: «Давайте я сниму номер на одну ночь, а

завтра попытаюсь разобраться с турбюро и выяснить, почему проживание в отеле, экскурсия и рыбалка

развеялись как дым».

Через 20 минут я уже благодушествовал в номере, смотря какой-то приключенческий фильм. Из

местного ресторана я заказал в номер ужин. Рыбу приготовили невкусно, но подача и сервис мне понрави-

72

лись. В конце концов, мне нужны были положительные эмоции. Итак, мои приятели исчезли. «Хорошо,

если они живы, — думал я. — Рыбалка накрылась медным тазом. Если в турбюро отвечать не будут,

поскольку завтра и послезавтра выходные, надо будет переезжать в более дешевую гостиницу, поближе к

аэропорту, ну и целую неделю наслаждаться местной экзотикой и работать над собой».

Через два часа в дверь неожиданно позвонили. Это были мои приятели, появившиеся неизвестно

откуда. Оказывается, бюро экзотических путешествий, вначале заломившее большие деньги за

путешествие, после моего отказа уменьшило сумму втрое, соответственно сменив отель. Но на ваучере

название отеля осталось прежним. Сотрудница попросту забыла напечатать новый ваучер. А ребят сразу

повезли в другой отель. «Это обыкновенная казарма, — рассказывали они, — но жить в ней можно».

- Нам такую встречу устроили, — смеялись они, — мы минут сорок бегали, думали, что кто-то

будет нас встречать. Телефоны не отвечают, подошли к таксистам. Они начали растаскивать нас по

машинам. Мы схватили вещи и стали прорываться назад в аэропорт. И тут заметили паренька, который

скромно стоял с табличкой далеко в стороне. Оказывается, это он нас встречал. Неплохо говорит по-русски.

Так что сейчас переезжаем в казарму и будем там жить, а с турбюро будем разбираться потом. Главное, что

рыбалка у нас значится и ничего не отменено.

—

Отлично, что все прояснилось, — сказал я, — но я уже уплатил за номер, поэтому давайте

сделаем так: вы возвращаетесь назад, а меня завтра утром заберет встречающая сторона.

Я решил воспользоваться возможностью побыть одному и собраться с мыслями. Утром за мной

приехал пожилой француз, который отвечал за размещение в Сенегале, с молодым пареньком, говорящим

по-русски. Я сел в их старенький джип, и мы отправились в другую гостиницу. Я думал, что в середине мая

в Западной Африке будет стоять невыносимая жара. Оказывается, возле океана достаточно прохладно,

градусов 25.

Пока мы ехали, паренек рассказывал о стране.

—

Основная религия здесь ислам, — говорил он.

—

То есть казино в Сенегале нет?

—

Казино есть, но местных туда не пускают.

—

А публичные дома? — полюбопытствовал я.