Память сердца

В тесном духовном общении отец Серафим стал для отца Иоанна и духовником, и отцом. В один из приездов отца Иоанна в монастырь старец пришёл к нему необычно для себя взволнованный. «Мне нужно тебе поисповедоваться», – попросил он и начал рассказ-исповедь. С Дальнего Востока приехала паломница с живой искренне простодушной верой. И то ли от усталости с дальней дороги, то ли от нервного напряжения или кознями врага рода человеческого случилось с ней непредвиденное. Она стояла в притворе храма, подавленная, в смятении помыслов, бичуя себя ими за своё недостоинство. Пройти мимо болезнующей души старец-духовник не мог. Выяснив причину горя и узнав, что обстоятельства жизни требуют её отъезда из монастыря завтра же, он исповедал паломницу и сам причастил её, соединив со Христом. И вот теперь многоопытный старец-духовник пришёл исповедать свой грех любви, любви истинно Христовой, любви, запинающей вражьи козни, любви евангельской. И батюшка с благоговением прочитал молитвы над главой старца, благодаря Бога за духовную науку.

Отец Иоанн ездил в Глинскую пустынь каждый год до самого её закрытия, в 1961 году, а потом навещал старца в Сухуми, где отец Серафим (Романцов) стал служить в кафедральном соборе. Приезжая к старцу в Сухуми, батюшка дорожил каждой минутой общения с ним. Он жил у него, сопровождал старца на службы утром и вечером, смотрел, слушал, углублялся чувствами в то, что открывалось ему в этом многогранном общении. Он впитывал благодать, исходящую от старца, чтобы жить ею до следующей встречи. Так продолжалось несколько лет. Трудясь на приходе без отдыха, отец Иоанн и в Сухуми продолжал жить той же напряженной жизнью. А в один из приездов старец вдруг совершенно неожиданно задал отцу Иоанну вопрос: «А что это ты к нам приехал?» Удивлённый батюшка стал объяснять, что он в отпуске и приехал отдыхать. Вот тут-то и стал понятен вопрос старца: «Приехал отдыхать, а почему с утра и до вечера трудишься со мной в храме? Шагом марш на море». Как оказалось, отдых отцу Иоанну был предписан старцем в самое нужное время. Ослабленное многолетними напряжёнными трудами и переживаниями сердце было на грани инфаркта.

А когда на следующий год отец Иоанн приехал в Сухуми, то уже ни море, ни воздух, ни радость встречи с отцом Серафимом не могли вдохнуть в него жизненную энергию. Состояние его было таково, что старец засомневался, вернётся ли он живым на свой приход. И тогда отец Серафим объявил тяжко болящему чаду, что он пострижёт его в монашество и тем полностью предаст воле Божией. Под благовидным предлогом выпроводив из дома матушек-келейниц, монахинь Евфимию и Елисавету 89, отец Серафим сам совершил постриг. Это было 10 июля 1966 года, в день преподобного Сампсона странноприимца.

Позднее, оправдывая своё право на заботу о приходящих, батюшка скажет: «Постригли меня в день Сампсона странноприимца, вот я и странноприимец всю жизнь».

И не случайно отец Серафим дал при постриге отцу Иоанну имя апостола любви, евангелиста Иоанна Богослова. Старец видел, что и благостность, и строгость отца Иоанна истекали из одного источника – сердца, умеющего любить любовью Христовой. Провожая батюшку домой после пострига, отец Серафим настоятельно рекомендовал ему просить у Святейшего благословения на водворение в монастырь. Молитвы старца и постриг стали той животворящей силой, которая вернула больного к жизни. Он возвращался из Сухуми если не окрепшим, то явно оживотворённым.

За четыре месяца до этого отпуска, весной 1966 года, указом архиерея отец Иоанн был переведён из Некрасовки в небольшой городок Касимов 90. Энергичная староста единственной, Никольской, церкви города сумела сломить сопротивление уполномоченного и добиться, чтобы настоятелем храма был назначен известный в епархии деятельный священник, отец Иоанн Крестьянкин. Год службы в Касимове прошёл в трудах и тайной подготовке к изменению образа жизни. Продолжая трудиться на приходе, батюшка молился, чтобы Господь Сам управил его дальнейший путь.

Происшедшим в его жизни изменением он поделился со своим давним другом отцом Виктором Шиповальниковым 91, и тот категорично заявил, что если идти в монастырь, то сейчас, чтобы потрудиться, позднее будет уже достойно и праведно идти в дом престарелых.

А жизнь на городском приходе была ещё более напряжённой, чем на сельском. Душепопечительство потеснило хозяйские и строительные заботы, но и они не ушли из жизни совсем. Всё требовало времени и сил. На праздники и в воскресные дни служили две Божественные Литургии. Храм был переполнен, а священников только двое, отец Иоанн и отец Владимир Правдолюбов 92. Они чередовались: если раннюю служил батюшка, то за поздней он исповедовал и проповедовал, отец Владимир за ранней совершал требы, а за поздней служил.