Антихрист

И у Ceuse, и у Исаака Сирианина осталось еще кое‑что от языческой мудрости, а это неотделимо от фаллического культа, то есть от культа мужской производительности, различия мужского и женского начал. У одного это проявилось в положительной форме, в поэзии миннезингеров, у другого — в отрицательной: в эгоистическом страхе женщины. Этот страх бывает только в том случае, если человек не преодолел соблазн в душе. Не только у Христа, но и у апостолов не было страха женщины. «Приветствуйте друг друга целованием святым» (Рим. 16, 16). «Приветствуйте друг друга лобзанием святым»(1 Кор. 16, 20).

Ап. Павел не боится «святого целования» и не разделяет мужчин и женщин, ограничивая его, потому что он преодолел соблазн этого разделения и повод для соблазна, который есть мой взгляд на женщину. «Если же тебя соблазняет око твое, то вырви его» [361]; ясно, что здесь Христос говорит не о физической операции, а о духовной.

В Ветхом Завете отношение двойственное. С одной стороны, «да прилепится муж к жене своей, и станут два одной плотью» (Христос: «То, что Бог соединил, того человек да не разделяет» [362], дети — благословение Божие). С другой — «во грехе я зачат, и во грехе рожден» [363]. Мужчина на следующий день после общения с женщиной нечист. Женщина после рождения ребенка некоторое время нечиста.

Библия говорит о том противоречии, которое существует в жизни и которое в конце концов ощущает каждый человек, — различии между физическим и духовным рождениями, между физической и духовной производительностью человека. У евреев тоже был аскетизм, но не было такого страха перед женщиной и перед собственным телом, как у восточных монахов: все, что Бог создал, — хорошо, пока я не замарал это своим грехом, своим нечистым взглядом. У них не было миннезингеров, но была Песнь Песней.

В Ветхом Завете дано обещание, в Новом Завете — исполнение. Здесь уже ясно сказано: «В Царстве Небесном не женятся и не выходят замуж, благословенны скопцы ради Царствия Небесного». Кто может вместить, да вместит. Но кто не может вместить — да не грешит, но благо тому, кто может вместить: ему лучше, потому что у него будет меньше соблазнов. Ему лучше и легче от того, что он вместил, но он еще не стал безгрешнее того, кто не может вместить, потому что грех — это не какой‑то факт, а нечистый взгляд.

Песнь Песней. В церковном толковании, и в иудейском, и в христианском, «возлюбленный» — Бог, «возлюбленная» — община верующих. У иудеев такое же толкование установилось еще за несколько веков до Христа, и христиане приняли его. И все же мне кажется, что главное в Песни Песней — другое: Библия честно смотрит на жизнь, не закрывает глаз на все ее противоречия. Да, есть плотская любовь, и «во грехе зачат и во грехе рожден», и все же Бог освящает и ее, и брак, если нет нечистого взгляда. Тогда брак становится не только плотским, но и духовным.

В Библии поразительно совмещение: все там называется своими Именами, без прикрас, поэтому в переводах на европейские языки некоторые слова переведены не буквально, а иносказательно. Божье присутствие все освящает. Конечно, освящает не либертализм [364], и не распущенность, — если человек ощущает, что Бог рядом с ним. Это — страх Божий. И все же — вера Богу и любовь к нему. Если она есть, то все свято.

Яков Семенович Друскин (1902—1980) — русский музыковед, писатель, педагог, философ–теолог. После гимназии им. Лентовской учился на историческом факультете Герценовского пединститута, откуда перешел на философский факультет университета в 1920 г. Здесь учился у Н. Лосского и Э. Радлова. Закончил философское (1923) и математическое отделения университета и консерваторию по классу фортепиано (1929). Преподавал русский язык и литературу в школах и техникумах Ленинграда. По сообщению сестры, Л. С. Друскиной, «ему предложили остаться в университете<���…>при условии письменного изложения своего отношения к учению Лосского<���…>, впавшего к этому времени в немилость.<���…>Друскин отверг эту форму доноса и избрал жизнь философа–мыслителя в активно атеистическом обществе, где он мог существовать только будучи анонимом». Входил в объединение Реального Искусства (ОБЕРНУ) в 1927—1931 гг. при ленинградском Доме печати, вместе с Л. С. Липавским (1904—1941 г. с Д. И. Хармсом (Ювачевым, 1905—1942), Н. М. Олейниковым (1898—1941), А. И. Введенским (1904—1941), К. К. Вагановым (1899—1934), Н. А. Заболоцким (1903—1958), Г. Г. Гором (1907—1981), И. В. Бахтеревым (род. 1908). С первыми тремя Друскин был знаком с нач. 20–х годов еще по гимназии; с Хармсом и Олейниковым — с 1925 г. Участники кружка называли себя «чинарями» (по словечку, образованному от слова «чин» Введенским). В 1937 г. был арестован Олейников, в 1941–м — Хармс, потом Введенский. Липавский погиб на фронте примерно в октябре 1941 г. Друскин сохранил архивы друзей и передал их в ГПБ им. С. — Щедрина. С 1938 г. Друскин участвует в баховском семинаре под руководством И. А. Браудо. В 1964 г. перевел книгу А. Швейцера о Бахе (изд. Киев, 1972). Период самой интенсивной работы — 1941 год, который философ встретил в эвакуации, в г. Чаше Челябинской области. В сентябре 1944 г. вернулся в Ленинград. Автор исследований о музыке Баха и обширной рукописи о творчестве Введенского «Звезда бессмыслицы» (хранится в архиве ГПБ).