Нурдин Музаев - В долине Аргуна

И командировочный, выяснив предварительно, не станут ли его за это меньше уважать остающиеся, послушно спешил в автофургон.

Сегодня Халипат уже закончила все свои целительные обходы. Сегодня у них с Тумишей важный день — должен прийти человек от Жумы. Обе женщины совсем истомились от ожидания.

Шел уже одиннадцатый час, когда в прихожей наконец-то раздался звонок. Халипат скрылась на кухню, а Тумиша сама кинулась открывать дверь.

На пороге стоял страхолюдный мюрид Бирка. Это было неожиданно. Неужели такой ничтожный и нелепый человек может быть вестником самого Жумы, столь загадочного и могучего?

Бирка, не мигая, уставился на хозяйку своими лягушачьими глазками.

— Где у тебя ванная? — спросил он, даже не поздоровавшись.

— Что? — оторопела Тумиша.

— Ванна! — шепотом повторил мюрид.

— Да вон там, — растерянно показала рукой Тумиша.

Походкой торопящегося козла Бирка направился в ванную.

— И ты со мной! — скомандовал он.

— Еще чего! Сдурел? — Тумиша загородила собой дорогу.

Но мюрид с проворством шакала проскользнул мимо нее и оказался в ванной. Там он тотчас до конца отвернул кран, наполнив небольшую комнату звуками яростного шума воды.

— О, святая простота! — сказал он уже погромче, затаскивая Тумишу в ванную. — Нас же могут подслушивать и даже записывать на магнитную ленту. Тебе это не пришло в голову?

— А при чем тут вода? — недоумевала женщина. — И как можно разговаривать в таком шуме? Я ничего не слышу!

— Привыкнешь. Поди принеси выпить и закусить. И один стул.

— Почему не два?

— Сказал — один!

Сбитая с толку решительностью пришельца, хозяйка пошла исполнять приказание. Когда через десять минут с элегантной тележкой, на которой стоял графинчик водки и закуска, она вернулась, то сперва подумала, что Бирка исчез: на крючке висела лишь его одежда, сам же он забрался в ванну и, едва видимый сквозь голубую полиэтиленовую занавеску, барахтался там подобно огромному жуткому крокодилу.

— А уж это-то зачем? — подавляя возмущение, спросила хозяйка.

— Для более глубокой конспирации. Чтобы было полное впечатление, что человек моется, — Бирка высунул из-за занавески свой наглый утиный нос. — Принесла?

— Ты что же, бесстыдник, думаешь, я так и буду с тобой разговаривать с голым?

— Другого выхода нет. Я действую в точном соответствии с указаниями святого шейха, — из-за занавески вылезли руки, дотянулись до тележки, пальцами, ловкими как щупальца осьминога, налили в рюмку водки, подцепили вилкой кусок соленого огурца и все это уволокли в ванну.

— За истинно мусульманское гостеприимство милой хозяйки дома! — раздался звук, похожий на тот, с каким удавы глотают кроликов, и послышался хруст огурца. — Эх, хорошо… Слава тебе, аллах! Ты не забываешь своих верных слуг…

— Слушайте, Бирка, — Тумиша перешла на «вы», надеясь этим хоть несколько урезонить зарвавшегося посланца шейха, — мы довольно мало знакомы, но мне известно, что вы родственник мюрида Сапи, которого я знаю лучше. Поэтому я испытываю к вам полное доверие.

— Разумеется, я родственник Сапи, — раздалось из-за занавески, — но, кроме того, дорогая, я, как и ты, родственник самого Жумы. Но это еще не все. Я к тому же двоюродный брат жены Ханбекова! А известно ли тебе, что недавно я получил две важных должности: меня назначили на место Кесират, и с осени я буду преподавать в школе рабочей молодежи физику…

— Ты… вы — физику?

— Да, физику. А что тут странного? Разве я не джигит?

— Но какую физику? — все не могла прийти в себя от изумления Тумиша.

— Как какую? Обыкновенную физику. Есть химия, а рядом с ней физика — эту самую… И должен тебе сказать, что твое удивление мне не нравится. — Из-за занавески снова появились руки со зрячими пальцами, проделали уже знакомую операцию и убрались восвояси. Последовал глоток удава, чавканье и блаженное барахтанье в воде. — Если ты можешь быть директором районного Дома культуры, то есть лицом материально ответственным, то почему я не могу вести преподавание физики, которое не предполагает никакой материальной ответственности?

Очаровательная Тумиша не могла на это ничего возразить.

— А вторая должность еще важнее, — самодовольным и гнусавым голосом индюка продолжал Бирка. — Святой шейх назначил меня своим специальным заместителем по шахматам. Теперь я как Жебир.

Все это было ложью. Назначения на место Кесират еще предстояло добиваться. Что же касается должности заместителя шейха по шахматам, то ее, как известно, Жума поручил Кезилгу. Но Бирка так завидовал этому, так ревновал, что не удержался и прихвастнул.