Нурдин Музаев - В долине Аргуна

— Что так? — вмешался молчавший до сих пор Сапарбиев.

Старик взглянул на него, как баран на старые ворота — иронически.

— Вы, я вижу, не здешний?

— Да, я живу не в Тийна-эвл, — ответил Али, — я заместитель заведующего сельхозотделом Сапарбиев.

— Ого! — дернул бородой Абдулрешид. — Заместитель самого товарища Ханбекова!

— А я Ханбеков, — Сату Халович склонил голову перед старцем с почтительностью и достоинством.

Абдулрешид пристально вгляделся в лицо заведующего и досадливо ударил себя ладонями по тощим бедрам:

— Как же это я не узнал! Ах, проклятая старость. Зрение уже не то, особенно по вечерам плохо стал видеть. Извините великодушно, Сату Халович… Можно сказать, отец и благодетель всего района, а я…

— Ничего, ата, ничего, — Ханбеков демократически похлопал Абдулрешида по плечу. — Так что у вас в клубе?

Абдулрешид был растерян. Он знал, что Ханбеков потворствует и даже содействует их секте. Но что за человек его заместитель? Как при нем надо держаться? Что можно и чего нельзя говорить?

— Вам лучше, о высокочтимые, взглянуть самим, — извернулся лукавый старик.

— Ну хорошо, — очень просто и кратко, вполне доступно для понимания представителя самых широких масс сказал товарищ Ханбеков и вместе с Сапарбиевым направился в клуб.

Как только они появились в фойе, их встретили завклубом Тумиша и секретарь комитета комсомола совхоза Салман. Они тотчас доложили, что к чему: комсомольцы и клуб совхоза развертывают кампанию по усилению борьбы против религиозных пережитков. Проводится ряд важных мероприятий. Например, всему населению разосланы абонементы на цикл лекций о религии…

Сату и Али огляделись. Клуб действительно был пуст. На стене красовался план антирелигиозной работы. В нем после крупно написанных слов «Для вас, верующие!» перечислялось:

1. Лекция «Религия — опиум народа».

2. Беседа за чашкой чая — «Раздавите эту гадину!».

3. Круглый стол друзей: «Верующий — неполноценный член общества».

4. Лекция-викторина «Сколько жен было у Магомета?»

5. Лекция «Реакционная сущность ислама».

6. Лекция-загадка «Как вела себя молодая вдова Аиша после смерти Магомета» (показ цветных слайдов).

7. Лекция «Религия — опиум народа».

— Викторины, круглые столы, загадки, — улыбнулся Ханбеков. — Очень разнообразно, с выдумкой. Молодцы!

Салман скромно потупился.

— А какие же это слайды вы собираетесь показывать на лекции о поведении молодой вдовы Магомета? — поинтересовался Сапарбиев, и голос у него при этом был несколько недемократическим.

— Ну, мы тут пересняли кое-какие кадрики из фильмов с участием Брижитт Бардо, Софи Лорен, Джины Лоллобриджиды, — весело ответил Салман.

— Захватывающий монтажик получился! — вставала Тумиша.

— Оригинально! — восхитился Ханбеков. — Я думаю, на такую лекцию придут все молодые люди аула. Да я и сам явлюсь. Пожалуйста, известите меня накануне.

— Непременно, Сату Халович, непременно, — закивала головой Тумиша, довольная и одобрением начальства и тем, что ей так ловко удается выполнять руками Салмана указания Жумы.

— Но ведь верующие-то проклянут вас за такую лекцию и за такие картиночки! — совсем уже недемократическим голосом воскликнул Сапарбиев.

— Проклянут! — охотно согласился Салман. — Но мы же, дорогие товарищи, атеисты, и потому проклятия религиозных фанатиков нам нипочем!

— Лихо, лихо, — покачал головой Сапарбиев. — А если верующие вообще не придут на лекцию с картинками. Сегодня же никто не пришел…

— Нет, пришли. Загляните, пожалуйста, в зал.

— С удовольствием.

В зале сидело человек десять, и они о чем-то спорили.

— Кто это? — спросил Сапарбиев.

— Комсомольский актив совхоза.

— А чего они шумят?

— Спорят, кому сегодня читать лекцию. У нас очень хорошая система: все читают по очереди, раскрывая друг перед другом реакционную сущность религии.

— Так уж небось до дна все раскрыли.

— Вообще-то, конечно, — уже по третьему разу читают, — почесал в затылке Салман, — но все-таки надо еще кое-что дораскрыть.

Ханбеков видел, что Сапарбиев негодует. Это его огорчило. Знать, не удастся найти общий язык с новым заместителем.

Через полчаса, послушав немного, как комсомольцы дораскрывают реакционную сущность религии, Сату и Али покинули клуб. Но прежде Ханбеков, разумеется, дал несколько ценных указаний завклубом и комсоргу. Одно из них состояло в пожелании, чтобы над сценой повесили большой лозунг — «Пьянству — бой!» Другое — в напоминании о необходимости перед уходом гасить свет. Остальные были столь же существенны, и Тумиша приняла их к руководству с благодарностью, а Салман, выслушав их, задумался…