16
28 июня 1943 (почтовый штемпель). Письмо по пневматической почте, idem. Тюремный штемпель: «Не более 4-х страниц по 15 строчек разборчивым почерком». На внутренней стороне конверта: Жене, 5/32.
Дружочек,
я несправедлив, в моем положении иначе и быть не может. Пойми меня правильно. Не сердись. Но должен признать, любовь моя, что ты действуешь несколько неуклюже. От тебя требовалось: продать мои книги, отдать половину денег Декарнену на передачи для меня, а на другую половину поехать отдохнуть в Вильфранш или куда-нибудь еще. Ты же все усложнил и сам запутался. Не начал с главного.
Но Деноэль, Кокто и другие — я им это припомню! Каковы, а? Деноэль не отвечает мне три недели. Кокто присылает из Ниццы абсолютно холодное письмо! А с тех пор, как вернулся, — ни слова, не сообщил даже, привез ли мои рукописи. Дюбуа, придурок, имеет наглость заявлять, что меня ждет не ссылка, но приличный срок. Идиот! Чтобы меня не выслали ав-то-ма-ти-чески, я должен быть осужден на срок меньше месяца! Представляешь, какие чудеса таланта должен проявить мой адвокат! Я написал Гарсону и поблагодарил его. Взывать к Кокто и Деноэлю я устал — они меня не слышат. Не сомневайся: подлость Кокто по отношению ко мне никогда не будет оправдана его большим талантом. Можешь, кстати, показать ему это письмо. Он жалкий тип, и я его за это презираю. Он не велик, нет. Если я задел его своими выпадами, мне плевать, я даже рад.
Написал Декарнену, что делать с моими рукописями. Если хочешь, скажи ему, пусть передаст тебе «Галеру», хотя поэма и очень несовершенна. Напиши мне о «Похоронном марше». Ты о нем ни слова не сказал. Тебе не нравится? Тем не менее отнеси его Деноэлю и попроси издать брошюрой, как «Смертника».
Не понимаю, почему ты сидишь без гроша, имея мои книги, я же тебе сказал, чтобы ты тратил на себя деньги, которые за них выручишь. Дурак ты все-таки. И щепетильный не в меру по отношению ко мне. Продай на 10 000 фр. Вот тебе и деньги.
Когда получишь их, верни Кокто то, что он потратил на меня в Вильфранше. Это надо сделать, хотя срочности нет. И больше не разговаривай с ним обо мне. У меня есть друзья: Декарнен и ты. А этот — изрядная сволочь.
Жизнь здесь не такая занятная, как у вас принято думать. У меня на счету уже три драки. Пишу среди чудовищного бедлама, бумаги мои перетрясают каждые полчаса: не обыск, так потасовка. Невыносимо.
В третий раз сдаю анализ крови. Первые два раза доктор осматривал меня только на предмет сифилиса. Туберкулез его не интересовал. В конце концов я разозлился и дал понять, что вовсе не стремлюсь ему понравиться, тогда только он наконец сообщил в лабораторию, что искать надо палочку Коха. А чувствую я себя при этом скверно.
«Похоронный марш» я писал наскоро, наверное, это не шедевр. Я тебе объяснял почему. Но все-таки скажи два слова. Может, я ни на что, кроме похабщины, не способен. А мэтру Аното отнеси от меня Расина, полного, если можешь. Любое дешевое издание. Он очень образованный господин. Тебе понравится.
Целую.
Жан.
Поблагодари Тюрле и Лефевра-Понталиса.
17
1 июля 1943 (почтовый штемпель). Письмо по пневматической почте на одном сложенном пополам листке: внутри текст, сверху адрес.
Дорогой Франц,
Я удивлен, что от тебя до сих пор нет вестей. Не знаю даже, дошла ли до тебя поэма, которую я тебе послал, и исправления. Что касается меня, то я получил передачу и очень доволен. Сложность только в том, что из-за жары я должен слопать все это сразу. Тут у всех так. Все киснет, горкнет, но съедается. В понедельник был в суде. Видел Аното. Он сказал, что Гарсон все-таки будет меня защищать. Стало быть, не надо нести ему деньги. В суде меня поставили в известность, что я подлежу высылке. Я это и так знал. Еще я там услышал, что доктор Клод написал благоприятное заключение. Получил письмо от Кокто. Довольно милое. Умеет он пользоваться словами. Неужели ты не получил поэму? Странно.
Но все равно, вот исправления, которые надо внести:
Гл. II. «начальник» вместо «охранник»
Гл. VII. «новая смерть» вместо «бедная смерть»
Гл. XIII. «Со всем, кроме неба, прощаюсь навек» вместо «С миром живых я прощаюсь»…
Гл. XIII. «Радостная аврора» вместо «Утренняя заря»…
И вот еще, можешь ли ты отдать напечатать весь «Похоронный марш» < последние три слова вписаны вместо зачеркнутых строк: главы IX и XV целиком, но очень быстро. Я хочу, чтобы их приложили к моему делу, для председательствующего, пусть почитает заодно. Поэт защищается, как может.>
Читать дальше