Артур Хейли - Колеса

Огонь в глазах его потух. Он снова поднес чашку ко рту, но рука его дрожала.

Помолчав немного, он продолжал:

— Джеймс Болдуин пишет: «С неграми в этой стране обращаются так, как вам в голову не придет обращаться даже с кошкой или собакой». И это на самом деле так — и в Детройте, и в других местах. Несмотря на все события последних лет, во взглядах большинства белых людей коренных изменений не произошло. То немногое, что делается для очистки совести белого человека — например, наем неквалифицированных рабочих, который пыталась подорвать, да и подрывала, эта белая пара, — всего-навсего лишь круги на воде. Школы, жилищные условия, медицинское обслуживание — все это в таком плачевном состоянии, что даже трудно себе представить, если ты не черный. Поверить этому можно, лишь когда познаешь на собственном тяжком опыте. Но в один прекрасный день, если автомобильная промышленность хочет процветать в этом городе — а без автомобильной промышленности нет и Детройта, — компаниям придется всерьез задуматься над улучшением условий жизни черных людей, ибо это их прямое дело, да к тому же ни у кого другого нет на то необходимых средств и знаний. И все же я не уверен, что дело скоро сдвинется с мертвой точки, — добавил он.

— Значит, так ничего и не изменилось? — сказала Барбара. — И надеяться не на что? — В голосе ее чувствовалось волнение.

— Надеяться никому не вредит, — возразил Леонард Уингейт. И с усмешкой добавил: — За надежду денег не берут. Просто бессмысленно заниматься самообманом.

— Спасибо за вашу откровенность, — медленно произнесла Барбара. — Такое услышишь не от каждого, я-то знаю.

— Расскажи ему, — стал упрашивать Бретт, — расскажи о своей новой работе.

— Мне предложили заняться одним делом, — начала Барбара. — В рекламном агентстве, где я работаю и которое выполняет заказы компании. Я должна снять фильм. Правдивый фильм о Детройте — о жизни гетто.

Она сразу почувствовала, что Уингейт заинтересовался.

— Я впервые об этом услышала, — добавила Барбара, — полтора месяца назад.

И она рассказала о том, какое задание дал ей Кейс Йетс-Браун в Нью-Йорке.

Это было на другой день после неудачного «шуршания», когда идеи по рекламе «Ориона» были, как обычно, изложены заказчику и, как обычно, отклонены.

Как и предсказывал тогда Тедди Ош за обедом, обильно орошенным мартини, Кейс Йетс-Браун на другой день вызвал Барбару.

В своем красивом кабинете на верхнем этаже здания, где расположилось агентство, Йетс-Браун показался Барбаре на редкость сухим по сравнению с тем веселым зазывалой, каким он выглядел накануне, когда пытался продать свою продукцию. Он словно бы поседел и постарел и несколько раз в конце разговора поворачивался к окну и поверх зданий Манхэттена смотрел вдаль, на пролив Лонг-Айленд, явно думая о чем-то своем. Возможно, решила Барбара, необходимость быть любезным с клиентами требует от человека такого напряжения, что он не может потом не быть угрюмым.

Да и в тоне, каким Йетс-Браун заговорил с ней после того, как они поздоровались, не было и тени дружелюбия.

— Вы вчера держались задиристо с клиентом, — объявил он, — мне это не нравится, и вам следовало бы это знать.

Она промолчала. По всей вероятности, Йетс-Браун имел в виду вопрос, который она задала заведующему отделом рекламы компании: «Ну неужели вам так ничего и не понравилось? Абсолютно ничего?» Что ж, она по-прежнему считала свой вопрос оправданным и вовсе не собиралась пресмыкаться сейчас. Но и настраивать против себя Йетс-Брауна без особой причины ни к чему — пусть сначала скажет про новое задание.

— Одно из первых правил, которое надо усвоить, поступая сюда, — не отступался Йетс-Браун, — это научиться проявлять выдержку и глотать обиду.

— О'кей, Кейс, — сказала Барбара, — именно этим я сейчас и занимаюсь.

У него хватило ума улыбнуться, но он тут же снова принял холодный тон:

— Дело, которое вам поручают, требует выдержки, а также разумного осмысления и, естественно, воображения. Я предложил поручить вам это задание, считая, что вы обладаете вышеуказанными качествами. И несмотря на ваше вчерашнее поведение, в котором я склонен видеть случайный ляпсус, по-прежнему так считаю.

«О Господи! — так и хотелось воскликнуть Барбаре. — Перестань ты читать мне мораль и выкладывай, что у тебя там!» Но у нее хватило ума не высказать этого вслух.

— В том, что я собираюсь вам поручить, заинтересован лично председатель совета директоров нашего клиента. — Кейс Йетс-Браун произнес «председатель совета директоров» с благоговением и придыханием. «Удивительно, — подумала Барбара, — что он при этом не встал и не отдал честь». — Так что на вас ложится большая ответственность, — продолжал старший инспектор. — Задание это очень важное, и все мы в агентстве так или иначе будем вам помогать, вам же придется время от времени докладывать о ходе дела самому председателю лично.