Амадо Эрнандес - Хищные птицы

— Я пью только потому, что мне хочется выпить, а вовсе не для куража, — сердито ответил Монтеро. — Я делаю ставку не на силу и власть алкоголя, а на карты. И если мне выпали пять тузов, можешь призывать на помощь всех святых римской церкви, ничто тебе не поможет.

— Давайте не будем поминать святыни всуе, — ласково пожурил их епископ.

— У меня тоже все иначе, — не замедлил признаться генерал. — Сейчас я вам открою свой секрет игры в покер. — При этом он так закатил глаза, будто собирался сообщить своим партнерам о готовящемся государственном перевороте. — Когда мне приходит плохая карта, я делаю ставку повыше. Попробуй перекрой!

— Это, генерал, старая военная тактика, — спокойно заметил сенатор. — Чем хуже у вас дела, тем больше вы кричите о своих победах.

Это замечание развеселило всех присутствующих. Но генерал Байонета, нимало не смущенный, тут же удачно парировал:

— Если моя тактика неверна, сенатор, то вы, по крайней мере, знаете, как вам поступать, когда у меня на руках плохая карта.

— Я это запомню. — Довольный сенатор снова расхохотался.

На столе появилась запечатанная колода карт и маленький ящичек с фишками.

— Ну как, правила старые? — обводя взглядом собравшихся, спросил Оскар.

— Первое наше правило — расплачиваться только наличными, не так ли? — поспешно ответил Монтеро.

— Если так угодно господам, — дипломатично согласился хозяин. — С другой стороны, ведь недаром говорят, что настоящего джентльмена можно узнать только за карточным столом.

— Ну, хорошо. Приступаем. Сколько будет в котле? — поинтересовался сенатор.

— Начнем с маленького: в банке тысяча песо, — ответил ему банкомет. — Но при желании можно и увеличить эту сумму.

— Помилуйте, господа, тысяча песо! И вы называете это «начать с маленького»? — взмолился сенатор. — Да ведь жалованье конгрессмена составляет всего шестьсот песо в месяц.

— Не считая всяких скидок, надбавок и побочных доходов, — весело подхватил Монтеро, обменявшись с сенатором красноречивым взглядом.

— Дай-ка мне фишек, — попросил сенатор, протягивая Оскару, исполнявшему обязанности кассира, шесть новеньких ассигнаций по пятьсот песо каждая.

— Наверное, только что из-под пресса Центрального банка, — пошутил тот и помахал в воздухе хрустящими купюрами, чтобы всем было видно.

Оскар отсчитал сенатору двадцать белых фишек по десять песо каждая, восемь фишек красного цвета по сто песо, две голубых по пятьсот и одну желтую, стоимостью в тысячу песо.

— Хватит тебе этого, сенатор? — улыбаясь, обратился он к нему и сам же ответил: — Наверняка хватит. Вон уже и с лица спал.

— Всякому свое. Вот если бы что-нибудь перепало от репараций или от бартерной торговли [56] Бартерная торговля — товаро- или услугообмен без использования денег, меновая торговля. , тогда другое дело.

Оскар старательно и аккуратно заносил в список, кто сколько прикупил фишек. Первым в списке значился сенатор. Он собрал все свои фишки, несколько раз тщательно пересчитал их и разложил перед собой аккуратными кучками.

— А ты, судья? — обратился Оскар к Пилато.

— И мне столько же.

Фишки быстро таяли в ящичке, превращаясь в звонкую монету. Епископ Димас обменял пять тысяч песо, Монтеро с генералом — по шесть. Игроки удобно устроились за круглым столом.

— А ты разве не станешь с нами играть, Оски? — поинтересовался епископ.

— Сыграйте сначала впятером, без меня.

— Но ведь можно и вшестером.

— Я пойду распорядиться насчет закуски, — увиливал губернатор.

— И насчет выручки, — не утерпел, чтобы не съязвить Монтеро.

— Ну, братия мои, начнем, благословись, — объявил епископ Димас, осенив крестным знамением лежавшую перед ним колоду карт.

— Аминь, — прошептал сенатор.

Не прошло и трех часов, а перед епископом выросла груда ассигнаций — четыре тысячи шестьсот песо, добытые в жаркой схватке. Больше всех проиграл генерал. Губернатор, как и подобает содержателю великосветского игорного притона, положил в карман проценты с выигрыша — сто пятьдесят песо. Он никогда не оставался внакладе.

— Епископ, превосходно играющий в карты, — это что-нибудь да значит, — заметил не без зависти сенатор.

— Да уж, во всяком случае, больше, чем сенатор, хорошо разбирающийся в покере, — живо откликнулся судья Пилато.

— Даже играя в покер, следует творить молитву, и ее услышит господь, — терпеливо наставлял епископ свою алчную паству.

— Или сатана, — не выдержал генерал Байонета.