Амадо Эрнандес - Хищные птицы

— Все, для нас война теперь окончена! — радостно воскликнул Мартин. — Что еще нам нужно, а?

— Надо подумать, как лучше распорядиться всем этим, — ответил Мандо.

— А чего тут думать? Я, например, знаю, что мне делать с моей долей, — проговорил Мартин. — Трудно жить без денег. А теперь я богат и уж потешу свою душу вволю.

— Не торопись, дружок, — посоветовал ему Мандо. — Нам необходимо проявить осторожность и осмотрительность. Сейчас мы владеем несметными богатствами, — продолжал Мандо, — но стоит появиться японским солдатам, и нам конец. Вне всякого сомнения, они отберут его у нас, и хорошо еще, если не перережут нам глотки.

Мартин вроде бы немного унялся, но все-таки упорно продолжал настаивать на том, чтобы немедленно поделить сокровища. Ему не терпелось вернуться в Манилу и воспользоваться своей доле# богатств. Мандо, однако, убедил его отложить дележ на следующий день, потому что очень устал от долгого пребывания под водой. Только тут Мартин заметил, что уже стемнело, и перестал спорить. Они надежно спрятали ящик с драгоценностями в чаще леса и пораньше легли спать.

Посреди ночи Мандо вдруг проснулся от подозрительного шороха. Приподнявшись на локте, он поискал глазами Мартина, но того нигде поблизости не оказалось. Тогда Мандо осторожно вылез из шалаша и прислушался. Высоко в небе стояла луна, но в чаще леса ничего не было видно. Постепенно глаза Мандо привыкли к темноте, и тут он заметил невдалеке Мартина с ящиком в руках.

— Мартин! — окликнул он его, и голос разнесся в ночной тиши подобно эху выстрела.

Мартин сразу же остановился, опустил на землю ношу и, не говоря ни слова, направился к Мандо. Когда они подошли друг к другу почти вплотную, Мартин наугад нанес удар ножом в темноту, Лезвие скользнуло по левой щеке Мандо. Не раздумывая более, Мандо бросился вперед и обхватил Мартина руками. Завязалась борьба. Мартин был явно сильнее, к тому же из щеки у Мандо фонтаном била кровь, и он заметно слабел. Повалив противника на спину, Мартин уже занес над ним нож, но в последний момент Мандо изловчился и со всей силой ударил его ногой в подбородок. Мартин полетел на землю и стукнулся затылком о камень.

Превозмогая слабость, Мандо поднялся и осторожно приблизился к Мартину. Тот лежал, опрокинувшись навзничь, в голове у него зияла страшная рана. Мандо попытался было привести Мартина в чувство, но тщетно. За свою жадность и подлое предательство Мартин заплатил дорогой ценой — жизнью.

Всего за четыре дня в жизни Мандо произошло много событий: погибли два его товарища, а он стал обладателем несметных богатств. Лицо его было обезображено глубокой раной. Во время поединка с Мартином он почти не испытывал боли, чувствовал только, как кровь заливала ему рот, стекала по шее за воротник. Острая боль пришла одновременно с сознанием, что случилось непоправимое: он убил Мартина. Голова Мандо налилась свинцом, тело охватила лихорадочная дрожь. Он достал лекарства, полученные от командира партизанского отряда Магата, принял таблетки и, смазав рану, залепил ее кое-как пластырем. Кровотечение прекратилось, но боль не убавилась. Затем он отнес ящик с драгоценностями в шалаш и снова вернулся в лес. Нужно было похоронить Мартина до восхода солнца. Он вырыл еще одну могилу рядом с могилой Карьо и опустил в нее труп Мартина. Поспешно засыпал его землей и помолился за обоих.

У него не нашлось зеркала, чтобы взглянуть на свое лицо, но он ощущал, что оно основательно распухло. Болела голова, свет резал глаза, во рту было сухо, в горле першило. Лекарство сразу же заглушило лихорадку, сняло боль в суставах, но зато наступила страшная слабость. Он никак не мог заснуть, его преследовали кошмары…

Разрушив до основания шалаш, служивший ему временным убежищем, Мандо отнес в лодку ящик с драгоценностями, а сверху укрыл его узлами со всевозможным хламом.

Потом он столкнул лодку на воду и отправился в путь. Ему нужно было как можно скорее добраться до Тата Матьяса. Невзирая на усталость и слабость, Мандо греб и греб без передышки: останавливаться было нельзя. Он рассчитал, что по воде весь путь у него займет не более суток, в то время как на путешествие по суше ушли бы два дня и одна ночь.

Океан был спокоен. Дул ласковый северо-восточный ветерок. Когда стемнело, Мандо причалил к берегу, перекусил и хотел отдохнуть. Растянувшись на сухом песке, он полежал немного с закрытыми глазами, но уснуть не мог. Беспокоила рана. Не долго думая, он снова сел в лодку и поплыл дальше. Теперь путь ему освещал молодой месяц. Мандо знал, что ночью плыть безопаснее, хотя у него на лодке и не было фонаря. Он греб без передышки всю ночь. Уже забрезжил рассвет, когда в туманной дымке показался склон горы, у подножия которой приютилась хижина Тата Матьяса. И хотя самой хижины еще не было видно, Мандо уже не сомневался, что добрался наконец до места. Он с облегчением вздохнул.