Эмэ Бээкман - Возможность выбора

Все трое уже вышли из возраста, когда хочется непрестанно говорить о своей работе. Пока Бритта водила старика в баню и хлопотала на кухне, гости чесали языками просто так. Алар, обладавший прекрасной памятью, знал массу пикантных историй из жизни знаменитых людей, в этом смысле он походил на Лулль, в обществе которой гости никогда не скучали.

Закончив хлопоты по хозяйству, Бритта брала нить разговора в свои руки. Хотя она жила здесь относительно уединенно и редко встречалась с людьми, ее истории были самыми занимательными. Старый дом, берег моря, сад и лес превращались в рассказах Бритты в какие-то поистине необыкновенные места. Благодаря красноречию Бритты они становились средоточием маленьких чудес. Она тепло говорила о собаке, кошке, поросенке, о яблонях. Даже грядки с капустой и морковкой приобретали какую-то значимость, но лучшим другом Бритты было море. С вечера она начинала ждать встречи с утренним морем. Его постоянно меняющееся лицо будило в Бритте все новые и новые переживания. Цвело ли море или лениво колыхалось, светлое и бескрайнее, Бритта говорила, что она счастлива. Если же волны с шумом набегали на берег — то и в буре Бритта находила радость. Она утверждала, что море никогда не бывает злым или жестоким, подобные слова не вязались с природой, природа всегда права.

Неизменно радостное настроение Бритты вызывало у Орви недоумение. В особенности когда она замечала, что старик отец, ради которого Бритта оставила свою городскую квартиру, душевнобольной.

— Я самый зажиточный человек во всей волости, — хихикая, говорил старичок и похлопывал себя по груди, когда Орви принималась разглядывать груду камней, поросших крапивой.

Старик без конца рассказывал о своем невиданном богатстве. Он словно и не замечал тихого хуторского дворика — вместо этого в поле его зрения были мощные молотилки, не покладая рук работали рослые батраки, за капустными грядками пышно зеленели хлеба, хотя в действительности там рос можжевельник. Когда отец Бритты, поднеся руку к глазам, смотрел на море, он видел свой рыболовецкий флот, многочисленный и великолепный, под стать старинной армаде.

Иной раз он вспоминал о каком-то золоте, принадлежавшем некоему капитану, которое надо вырыть из-под фундамента. Порой он просто бродил вокруг дома, стучал палкой по звонким бревнам сруба и искал спрятанные там сокровища.

Если случалось, что дятел начинал долбить сосну с высохшей верхушкой, старик приходил в бешенство. Зрение у него было неважное, он не различал птицы, но его душу грызло подозрение, что кто-то в поисках сокровища ломает стены построек. Он взволнованно бегал вокруг, держа наготове палку, и грозился все сжечь.

Когда окружающим не удавалось утихомирить старика, словно из-под земли появлялась улыбающаяся Бритта и уводила его в комнату. Упирающийся старик сразу становился покорным, как только Бритта напоминала ему о главном сокровище, которое можно уберечь от разбойников, только лежа в постели.

Орви казалось, что от Бритты исходит какая-то удивительная сила. Однако сама Бритта была не столь уверена в своих незаурядных способностях — коробок со спичками в этом открытом и гостеприимном доме всегда был спрятан.

Возможно, Бритта и могла жить, не сетуя, что воспринимала старика как море, — силы, действующие в природе, ведь тоже лишены разума, а поступки старика не были ни злостными, ни преднамеренными.

Орви, беря пример с Бритты, ни разу не пожаловалась ей на свою жизнь. Не годилось ныть — Бритта была в гораздо худшем положении и ничего, справлялась. Хотя они и не изливали друг другу душу, тем не менее Орви в ту пору считала Бритту своим самым близким другом. Бритта вселяла в Орви покой и уверенность. Достаточно было Орви взглянуть на Бритту, как ее мрачное настроение сразу же улетучивалось. В те дни, что Орви проводила у Бритты, она забывала о всех своих неприятностях — даже Паула растворялась где-то в небытии. Вечно действующая на нервы корзина с картофелем возле дверей Паулы, змеиный клубок предрассудков под потолком их квартиры — все это вызывало здесь лишь смех. Стыдно было даже вспоминать о подобных вещах.

У Орви созрело решение: ей хотелось как можно чаще бывать в обществе Бритты. Рабочая неделя казалась угнетающе длинной — Орви нервничала, не в силах дождаться момента, когда красный БМВ, миновав кучу камней, снова завернет на тщательно ухоженный двор Бриттиного дома. Увидев, что Бритта бежит навстречу, Орви выпрыгивала из еще катящейся машины. По пятам хозяйки следовал пес, да и кот, гордо подняв хвост, шел поглядеть на гостей.