Ольга Коренева - Белая ласточка

— Ребята, пойдем? — позвала Лена.

Парни, казалось, не слышали.

Оркестранты нажали, дали звук на всю катушку. Стало совсем весело...

— Пошли, а? — Ленка пыталась перекричать джаз.

Сухощавый Сергей все поглядывал на столик сзади и, наклоняясь, говорил что-то Саше. Тот тоже посматривал назад. Маша оглянулась... Сзади, через пару столиков от них, сидели две девицы неопределенного возраста, во всяком случае не первой молодости — как показалось Маше. Короткие юбки, мосластые ноги в больших туфлях. «Какие-то копыта», — подумалось Маше. Потертые физиономии в умеренном гриме. Парней они тоже заметили.

Рядом сидели и другие женщины — парами, со своими компаниями, — многие по-вечернему нарядные. Они напоминали Маше манекенов в витрине. Правда, Маша им немного завидовала... Она украдкой оглядела себя. «Одеться можно было бы и получше», — мелькнула мысль.

Ленка потянула Сашу за рукав, тряхнула пышной своей гривой.

— Ах, на мне сегодня жуткий свитер, — изрекла она. — Это, знаете, мой старый. Я в нем на лыжах хожу.

«Тьфу, дура! — охнула Маша. — Сама признается. — Ее взяло зло. Вечно Слоникова невпопад болтает, а теперь еще про свитер сморозила. Наверно, ребята думают — что за дуры! Нет, надо сгладить впечатление».

Она раскрыла рот, чтобы высказать что-нибудь умное, но у нее вдруг вылетело:

— И у меня кофта ужасная.

— Почему? Нормальная кофточка, — обернулся к ней Сережа.

Он встал, подошел к заднему столику и пригласил танцевать одну из манекенных девиц. Саша потер свою картофелину и тоже подошел к одной из тех.

— Слиняли, гады, — сказала Ленка, прихлебывая кофе. — Ну ничего, следующий танец мой...

— Может, пойдем? — спросила Маша.

— Крепись, друг. Еще кофе недопито. — Ленке было все нипочем. — Может, нас другие рыцари-ханурики пригласят. А, Маш?

— Кадровых рыцарей тут что-то больше нет, — в тон отозвалась Маша. — Ну, посидим...

Танец кончился. Оркестр ушел с эстрады на перерыв. Сергей и Саша пересели за другой столик, к тем девушкам с большими ногами. Лена вертелась во все стороны, громко что-то говорила и все смеялась. Другие парни их не замечали. Было как-то неловко.

Маша чувствовала, что назревает что-то ужасное. Между столиками похаживал старший по залу и подозрительно косился на них с Ленкой — показалось ей.

— Пошли, Лен, — повторила Маша.

— Погоди еще, — ответила Лена.

Скучновато стало Маше, да и неловко сидеть перед пустой вазочкой из-под мороженого и пустыми чашками. Да еще Ленка! Только привлекает к себе внимание...

— Ну, мне пора. — Она взглянула на часы. Выложила из сумочки на столик мелочь.

— Постой, — сказала Лена. — Сейчас официант подойдет. — И, щелкнув пальцами, крикнула пробегающему официанту: — Эй, молодой человек! Кельнер!

Маша сделала вид, что страшно увлечена содержимым сумочки. Выкладывала из нее то расческу, то ключ и аккуратно прятала все это опять в кармашек сумки... Подошел официант. Маша не видела, как Ленка расплачивалась. Ей показалась какая-то ехидца в голосе официанта, когда он вслух подсчитывал их заказ... Обошлось, хватило!

Особенно не хотелось Маше проходить мимо тех ребят, недавних соседей. Гидальго сидели в новой компании, не скучали...

Встала, не оглядываясь пошла к раздевалке.

Ленка догнала ее на остановке. Не смотрели друг на друга. Молча влезли в полупустой автобус. Всю дорогу не перебросились ни словом. «Вот тебе и закатились в кафе, повеселились!» — думала Маша.

Домой они пошли разными дорогами.

Заверещал будильник. Уже семь? Галя перевернулась на спину, натянула одеяло. Сонно уставилась в пятнышко на обоях. Каждое утро, просыпаясь, видела это пятнышко — след раздавленного когда-то клопа. Давно уже пора бы сделать ремонт, да маме, конечно, все некогда.

Галке тоже некогда: летом были экзамены, а теперь вот — работа...

Надо вставать. Она спустила ноги, нащупала шлепанцы. Паркет был тусклый, затертый. Галя накинула на плечи халат. Спросонок пошатывало.

Сколько дней осталось до субботы? Кажется, целых два дня. А спать хочется... Вот завалиться бы снова в еще теплую постель и проспать бы целиком эти два дня, которые до субботы.

В коридоре споткнулась о таз, полный обрывков бумаги, — надо бы вынести еще вчера. Сверху валялся клочок с надписью «билет № 11». Это по истории, когда готовилась к экзамену. Теперь все прошло: и экзаменационные страхи, и беготня с устройством на работу...