Ольга Коренева - Белая ласточка

— Ладно, приду.

— Значит, в кафе «Луна», в семь, не забудь.

Она взглянула на часы и заторопилась.

Пока шли до остановки, мама весело болтала о своей корректорской, о знакомых мужчинах, эстрадных певцах, артистах... Галя всю дорогу молчала. Почему-то сегодня ей было очень одиноко. Рядом шла мама, единственный, самый близкий человек, шла рядом и болтала с ней, как с равной, а Галке от этого нисколько не было легче. Наоборот, в самом этом равноправии чудилось ей обидное равнодушие и отчуждение.

— Ты будущим летом никуда не сдаешь? — мама имела в виду, собирается ли Галя поступать в институт.

— Нет, избави бог! — при мысли об экзаменах Галя содрогнулась.

— Ну и отлично, — сказала мама. — Я тоже считаю — сколько можно!.. Тогда махнем на море, классно отдохнем!

Мать вскочила в подъехавший двенадцатый.

— Гуд бай, коллега!

— Пока!

Когда была маленькой, Галя мечтала вблизи увидеть настоящее море. Потрогать его. Погладить. Море представлялось ей чем-то большим и ласковым, чем-то вроде синей пушистой кошки. Таким оно снилось.

Мысль о поездке к морю взволновала. Как будто она опять сможет стать маленькой. И все начать сначала. Конечно, это невозможно, она знала, но чувство было такое, будто чудеса все-таки бывают. Какое-то странное, радостное чувство. Как в детстве, или когда скоро весна. Вот-вот, еще немного — и случится что-то особенное, самое лучшее! А что, если удастся поступить в институт? Конечно, она поступит! Обязательно! Сегодня же начнет заниматься...

Подошел ее пятнадцатый.

Он, казалось, нетерпеливо подпрыгивал, как подросток.

Водитель был молод и светловолос. Галка уже знала в лицо почти всех водителей. Когда она опаздывала, автобус вел мужчина в клетчатой рубашке. Этот автобус подкатывал, как назло, очень медленно и как-то лениво — казалось Галке — кренился на левый бок. Выходит, у каждого автобуса своя походка...

Галка влезла, как всегда, с передней площадки, попросила кого-то передать билетик. За стеклом — знакомая замшевая куртка водителя, на краешке пульта — таблица каких-то формул. Зачем ему? Может, в институт готовится? Или уже студент? Она давно заметила эту табличку. У других ее не было. У мужчины в клетчатой рубахе была фотография круглолицей девушки. Дочери, наверно. Или жены в юности...

Водитель взглянул в зеркальце наверху. Обернулся и кивнул. Гале показалось, что водитель узнал ее. Взял микрофон:

— Сивцев Вражек следующая.

Светлые волосы перьями лежали на замшевом воротнике.

Галка пробралась к свободному месту, села, стала смотреть на убегающую линию домов, вывесок, на деловитое стадо троллейбусов, автобусов, машин...

Как всегда, соскочила напротив гастронома. Через дорогу — издательство. Тяжелая дверь с большой серой ручкой, ворчливая старуха вахтерша у телефонного столика. Четыре ступеньки, очередь у лифта.

Вот и корректорская.

— Здравствуйте...

Галя расстегнула куртку, повесила на вешалку. Потом достала из стола работу.

— Нарядная сегодня, — сказала Лида, Галкина напарница. — Куда собралась? В театр?

— Нет, в гости.

— Рогожка приятная какая, — Лида пощупала Галин рукав. — Смотри, осторожнее, этот стул с гвоздем.

Она положила перед собой на стол сверток с пирожками и принялась не спеша есть. Розовое лицо светилось довольством и покоем. Пухлый белый подбородок слегка замаслился, она то и дело утирала его платком.

Сзади кто-то загремел бутылками.

— Сколько можно повторять, не ставьте еду в стол, вчера опять таракана нашли!

— А при чем тут кефир, он же в бутылках, это Лидка бутерброды оставляет, — возмутилась за соседним столом тонкая, желчная Ира. — Может, хватит тараканов разводить?!

У этой Иры ресницы были такие длинные, что сначала Галя приняла ее за какую-то сказочную красавицу. Это когда впервые Галя вошла в корректорскую. Потом-то уж она разглядела, что ресницы приклеенные и что Ира совсем не красавица, скорее даже — наоборот. И голос у нее ужасно резкий...

— Чего придираешься, — лениво отозвалась Лида. — Сама немытые бутылки в столе копишь, а на других говоришь... Ой, девочки!..

Лида вдруг скомкала пакет с недоеденными пирожками, засунула в ящик стола.

— Ой, девочки, кому индийские техасы нужны?

Она зашелестела свертком. Обступили, стали щупать материю.

— Какой размер?

— За сколько отдаешь?

— А где достала?

— Дай померить, пошли в туалет, померяем...

Дверь то и дело открывалась, стена обрастала разноцветными плащами, куртками. Галя долила чернила, начала точить карандаш.