Дэнни Уоллес - Человек-да

мускул. Черт, молодцом держится.

Зазвонил мой телефон. Я ответил. Звонивший повесил трубку.

— Принес свой дневник? — спросил Иан.

— Мой дневник ты получишь, когда придет время, мой друг.

— Ну, тогда рассказывай...

— Я изобрел коробку автоматической самоперемотки видеокассет и подал заявку на участие в конкурсе

«Британец с самой немецкой внешностью».

В эту минуту в паб вошел Уэг.

— Помни: Уэгу ни слова, — предупредил я, прижав к губам палец. Иан кивнул.

— Что это такое, черт побери? — сердито спросил Уэг. От злости он даже побагровел.

— Ты о чем? — удивился я, в самом деле не понимая, отчего он злится.

Уэг расстегнул свой рюкзак и ткнул пальцем на что-то внутри. В рюкзаке лежал букет смятых и сломанных

цветов, к которому была прикреплена маленькая карточка.

— A-а, получил мою записку.

— Мог бы и позвонить! Зачем посылать цветы с запиской «Я в пабе»? Представляешь, что подумали парни,

с которыми я работаю? Почему просто не прислал SMS-сообщение ?

— Я хотел сказать это языком цветов! — объяснил я. Иан почти сразу понял, что побудило меня послать

Уэгу цветы, и едва не поперхнулся арахисом.

— Больше не надо! — рявкнул Уэг. — Я иду за пивом. — Он пошел к бару.

— Я хотел это сказать языком цветов, — виновато повторил я.

Засигналил мой телефон.

Это Ханна прислала сообщение.

«СПАСИБО ЗА ЦВЕТЫ. И ВСЕ ЖЕ ПРЕКРАТИ ДОСТАВАТЬ МЕНЯ. ЭТО НЕНОРМАЛЬНО. ЖИВИ

СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ».

— О Боже! — воскликнул я. — Это же была гениальная идея. Я просто хотел кое-что сказать Ханне, причем

языком цветов, а она решила, что я на ней помешался.

— Значит, сначала ты испортил ей свидание, а потом послал цветы, так? Никогда не посылай цветы бывшим

возлюбленным. Тебя не так поймут.

— Будем надеяться, что она не узнает про маленького африканского мальчика.

— Какого еще африканского мальчика? Неужели ты послал ей еще и маленького африканского мальчика?

— Нет. Эта идея возникла у меня раньше. Я дал десятку старику, который в младенческом возрасте написал

сборник сонетов, и я подумал, что мне тоже бы надо написать сонеты в честь Ханны. Но потом решил, что нет, не буду, нужно придумать что-то получше. И вдруг в газете «Большой вопрос» — кстати, это был уже третий

номер, что я купил на этой неделе — я увидел объявление об оказании спонсорской поддержки детям. Я

позвонил по указанному номеру и от ее имени дал денег на одного из малышей. В качестве извинения.

— Что случилось? — спросил Уэг, возвратившись к столику.

— Дэнни должен извиниться перед Ханной.

— Да? За что?

— Да так, пустяки, — сказал я, надеясь положить конец разговору о Ханне.

— Дэнни запретил Ханне встречаться с другим парнем, — объяснил Иан. — А потом, когда у них было

первое свидание, он увязался за ними и проторчал с ними весь вечер.

Уэг прибалдел.

— Я не увязался, — возразил я. — Меня пригласили. Себ пригласил. Мы с ним неплохо поладили.

— И ты торчал с ними весь вечер? — спросил Уэг.

— До тех пор, пока меня вежливо не попросили удалиться.

— Ему сказали, чтоб он отвалил, — услужливо добавил Иан.

— Ты преследуешь Ханну? — Уэг вытаращил глаза. — Потрясающе. Среди моих знакомых еще не было

преследователей!

— Я не преследую Ханну, — сказал я.

— Ханна думает, что он на ней помешался, — доложил Иан. — Он и ей тоже только что послал цветы.

— Ты преследуешь Ханну!

— Я ведь и тебе послал цветы, придурок. Но это же не значит, что я тебя преследую!

— Ты давай не увиливай от разговора, не переводи стрелки на меня! — заявил Уэг. — Бывшим

возлюбленным цветы не посылают! Это может быть неверно истолковано!

— А еще, — вставил Иан, — он от ее имени спонсировал маленького африканского мальчика.

У Уэга отвисла челюсть.

— Нельзя спонсировать африканских мальчиков от имени бывших возлюбленных! Тогда тебя точно не так

поймут! Никогда этого не делай! Это неписаное правило!

Уэг глянул на Иана. Тот, закрыв глаза, кивнул в знак согласия.

— Нужно найти тебе подружку, — сказал Иан. — А то ты можешь стать опасен для общества.

Он дразнил меня. А вот Уэг не дразнил. Он думал, что я уже опасен для общества.

— Давайте поговорим о чем-нибудь другом, — решительно сказал я.

И минут через десять-двадцать мы заговорили о другом.

Прошло два дня. Я стал больше времени проводить дома. Не потому, что перестал говорить «да» — просто не

так упорно гонялся за возможностями ответить согласием. Ханна злилась на меня, а Иан явно пытался меня