Дэнни Уоллес - Человек-да

самого начала. И он уже пообещал «наказать» меня. Это Иан Коллинз, чтоб ему пусто было.

Я рассмеялся и покачал головой, как я надеялся, с сожалением в глазах.

Ну да, он считает себя чемпионом по розыгрышам. Думает, сумеет выиграть пари. Решил, что, послав мне эту

кепку — аналог лошадиной головы, — испугает меня. Напустит на меня страху. Заставит усомниться в своей

правоте и признать, что я поступаю дурно или бессмысленно.

Но я знаю, как поставить его на место. Я не буду реагировать на его посылку. Сделаю вид, будто я ничего не

получал.

Рано или поздно он попытается выяснить мое отношение к его «подарку». Точно так было, когда он прислал

мне валентинку — якобы от Лайонела Ричи. Скоро Иан не выдержит и скажет: «Послушай, ты наденешь когда-

нибудь эту чертову кепку или нет? » И тогда я посмотрю на него — с грустным сожалением во взгляде, кивну и

отвечу: «Да»

И ему станет досадно, ведь это будет еще одно «да» в моем багаже.

И победа останется за мной.

Хотя, надо признать, про валентинку от Лайонела Ричи он никогда не упоминал.

Я шел по Риджент-стрит59. Опять зазвонил мой телефон. Я ответил.

— Ты кто, приятель? — спросил голос на другом конце линии.

— Дэнни. А ты кто?

— Я нашел объявление, в котором сказано, чтобы я тебе позвонил. Зачем?

— А, нуда. Не хочешь мило побеседовать?

Звонивший помолчал, потом расхохотался и, обозвав

меня придурком, повесил трубку.

Я вздохнул. Пока кампания «Позвони мне» не приносила больших успехов. Звонили многие, но почему-то

никто из них не пожелал развлечься «милой беседой».

Это был уже следующий день, и мне не терпелось встретиться с Ианом. Я хотел посмотреть, надолго ли его

хватит, прежде чем он заведет разговор про кепку.

Мы договорились встретиться после обеда в пабе «Йоркшир грей».

Я вышел из дому чуть пораньше. Наметил для себя еще одно дело: нужно было попытаться как-то

объясниться с Ханной. Прошло уже некоторое время с тех пор, как я испортил ей свидание, и я надеялся, что

сумею как-нибудь сгладить свою вину.

— Простите? — обратился ко мне высокий мужчина лет шестидесяти пяти в твидовой шляпе и синей

куртке. Он стоял у пиццерии, сжимая в руке пачку листовок. — Не желаете ознакомиться...

У мужчины было доброе лицо, поэтому я взял у него одну листовку и начал читать плотный текст, набранный

мелким аккуратным шрифтом.

«Привет

Вам известно, что судьба западного мира находится непосредственно в моих руках?»

Я глянул на мужчину, моргнул пару раз. Если судьба западного мира находится непосредственно у него в

руках, то мне, пожалуй, лучше отправиться на восток.

«Я, седьмой сын шестого герцога Портленда, родился в 1938 году. Природа наградила меня

необыкновенными интеллектуальными способностями, которые начали проявляться уже в раннем возрасте.

В 1939 годуя уже сумел написать свой первый сборник знаменитых сонетов».

Я не знал, как на это реагировать. Если верить тому, что я прочитал, стоявший передо мной мужчина написал

сборник сонетов, когда ему был всего один год. Полагаю, такое возможно. Но ведь его сонеты — шедевры. А

те, что я писал, когда мне был один год, сплошная дрянь.

«Мне удалось быстро сделать карьеру на политическом поприще, но в целях соблюдения секретности и во

избежание политического шпионажа, мое влияние никогда не афишировалось. Благодаря моим решениям мир

дважды был спасен: первый раз во время Карибского кризиса, второй — в 1987 году, когда у Северной Кореи

появилась атомная бомба. Я нес ответственность за все действия Черчилля во время Второй мировой войны, а также за действия многих его предшественников».

Если выражаться словами активной сторонницы борьбы за мир Кэтрин, все это в буквальном смысле

невероятно. Этот человек, будучи ребенком, в период от одного года до шести лет не только нашел время на то, чтобы написать сборник знаменитых сонетов, но еще и направлял Черчилля в вопросах военной стратегии.

«Вряд ли вы поверите, сколь огромным влиянием я пользуюсь в мире политики».

Резонное замечание.

«Вам, вероятно, также трудно будет поверить и в то, что я не получаю никакого вознаграждения за

оказываемую помощь. Более того, правительство, в целях осуществления своих заговорщицких планов, платит

мне социальное пособие более чем вдвое меньше обычного».

Ага. Теперь ясно, к чему он клонит...