Дэнни Уоллес - Человек-да

перемотки видеокассет — хорошая идея.

— Согласно твоей задумке, перемотка осуществляется за счет помещенного в коробку магнита, верно? А

магнит при перемотке уничтожит изображение на пленке. Это элементарно. Как бы то ни было, через пять лет

видеокассеты устареют и про них даже вспоминать не будут.

Боже... оказывается, все гораздо хуже, чем я предполагал. Ведь на перематывающее устройство я возлагал

большие надежды. Что ж, это послужит мне еще одним уроком.

В тот вечер, расставшись с Ианом, я думал, что пессимизм — это тоже вполне продуктивный настрой. Без

причины ничего не случается. Слава Богу, мне было знамение. Возможно, все-таки некий великий промысл

существует.

Мне вдруг вспомнился мой попутчик в автобусе, а потом я подумал о Майтрее. Странно, что мне лезут в

голову подобные мысли, рассуждал я, но, возможно, во всем этом что-то есть. Возможно, тогда в автобусе я и

впрямь повстречал Майтрею — человека, который дал толчок всему, что происходит теперь. Возможно, за

мной и впрямь наблюдает некая высшая сила. Некое верховное существо, которое хочет, чтобы я повзрослел. А

что? Такое тоже возможно. Почему бы нет?

Ведь я прибег к тактике согласия, чтобы вернуться к своему прежнему беззаботному существованию. А на

поверку вышло, что эта моя тактика заставила меня осознать недостатки моего прежнего образа жизни. Она

ознаменовала завершение затянувшегося периода взросления. И наверное... это хорошо? Безусловно.

Итак, решено. Я откажусь от тактики согласия. Покончу с ней и двинусь дальше. С января приступлю к

работе в новой должности. А потом подведу черту под этой главой моей жизни — подведу черту и под

тактикой согласия, и под всем, что ей сопутствует. Но важно довести до конца начатое... Мне никогда не

хотелось думать, что я сделал шаг вперед только потому, что не справился с поставленной задачей.

А пока я буду жить, как жил в последнее время, зная наверняка, что это будет самая последняя глупость в

моей жизни. Путь передо мной расчищен. Это будет легче, чем когда-либо.

Увы, не прошло и недели, как я получил еще одну посылку.

ГЛАВА 16

В которой Дэниела искушает дьявол

Провокатор объявился вновь. Я был в бешенстве.

Ведь я уже во всем разобрался. Наметил свой дальнейший путь.

Меня до глубины души возмущало, что Джейсон усыпил мою бдительность, а потом исподтишка залепил

пощечину, прислав еще одну посылку. Я руководствовался чистейшими, благороднейшими помыслами, когда

принял решение до конца пройти по пути согласия, чтобы раз и навсегда распрощаться с глупым ребячеством и

беззаботным существованием, а он очернил мои намерения. Все испортил. Представил все так, будто это он

меня направляет. Планировалось, что это будет работа по самоусовершенствованию, а не игра в кошки-мышки,

в которой роль мышки отведена мне.

Злой, как собака, с побелевшим от гнева лицом, я несся от станции метро «Оксфорд-серкус» в паб «Йоркшир

грей». Мне требовалось в очередной раз срочно переговорить с Ианом.

— «Большой вопрос», приятель? — обратился ко мне мужчина, стоявший возле аптеки Бута.

— Нет! — рявкнул я на ходу, глянув на него.

Да. Вот так. Нет.

Особенно бесило то, что Провокатор опять поднял ставки. Тем более было обидно, что произошло это по

моей вине. По электронной почте я сообщил Джейсону про свое новое умонастроение, сказал, что он был

изначально прав, что я понял, какую опасность таит в себе тактика согласия, и что я наконец-то по достоинству

оценил силу слова «нет». А он в ответ... прислал мне вон что.

Когда я шел мимо «Макдональдса», какой-то мужчина спросил, нет ли у меня лишней мелочи. Мне некогда

было останавливаться, но я нашел, что ответить — не раздумывая, рявкнул: «Нет!» Мужчина несколько

опешил, но мне было все равно, — я торопился в «Грей».

Влетев в паб, я увидел, что Иан сидит в углу у камина. Я остановился у бара, пытаясь успокоиться и

отдышаться.

— Что будете пить? — спросила девушка за стойкой.

Я поймал взгляд Иана и громко ответил:

— Ничего. Я ничего не хочу пить.

Иан выпучил глаза. Услышав мои слова, он понял, что произошло нечто из ряда вон выходящее.

Я подсел к нему за столик. Он не заговаривал — просто смотрел на меня.

Я сунул руку в карман и достал письмо. В нем была только одна печатная строчка. Я положил письмо на

столик и пододвинул его Иану.

Он склонился над письмом и вслух прочитал: