Дэнни Уоллес - Человек-да

Спустя четыре дня, взволнованный, с цветком в руке, я ждал ее в зале прилета Эдинбургского

международного аэропорта.

А потом увидел ее. Улыбаясь, она направлялась ко мне, везя за собой свой чемодан.

Я не верил своим глазам. Это была Лиззи.

— Привет, — поздоровался я.

— Привет, — сказала она в ответ.

Мы обнялись. А потом рассмеялись и посмотрели друг на друга.

А потом она произнесла слова, которые я мечтал услышать.

— Что у тебя за прическа?

ГЛАВА 14

В которой Дэниел и Лиззи взбираются на гору,

посещают Центр копирования рисунков по меди

и смотрят плохой спектакль

Я ждал — казалось, уже несколько дней, — когда Лиззи проснется.

Осознав, что она и впрямь намерена принять мое предложение, я немедленно ей позвонил. Спросил, уверена

ли она. Действительно ли может приехать? Лиззи призналась, что она уже некоторое время подумывала о том,

чтобы вернуться в Англию, и мое предложение пришлось как нельзя кстати — идеальный предлог. С работой

она все уладила и теперь принадлежит сама себе. Да, приехать она может. Тем более что билет уже есть.

Я пребывал в благоговении. И нервничал. Кто так поступает? Не всякая девушка способна поддаться порыву.

Не всякая девушка рискнет с бухты-барахты бросить все, сказав себе: «А что, и поеду. Почему бы нет? »

— Я получила твою открытку из Амстердама, — сообщила Лиззи, когда мы в такси направлялись в

гостиницу. — Ту, в которой ты написал, что порой необходимо куда-нибудь съездить, развеяться. Думаю, ты

прав.

Она целые сутки добиралась до Лондона и потом более часа — до Эдинбурга. И вот теперь она здесь, со

мной, спит в номере несколько мрачноватой гостиницы «Трейв-лодж», расположенной в центре города. Вот

какое чудо способна сотворить одна простая открытка.

Лиззи приехала утром, а теперь уже было почти девять вечера. За окном Эдинбург переливался огнями. Через

запотевшее стекло я видел красноватое сияние уличных фонарей. Я смотрел новости по телевизору, убрав звук.

И в итоге тоже заснул.

— Даже не верится, что ты купил мне билет, — сказала Лиззи, намазывая сливочное масло на тост.

Это было на следующее утро. Мы сидели в кафе «Сити», находившемся сразу же за углом от нашей

гостиницы, и ели яичницу. Я был несказанно счастлив.

— А я до сих пор не могу поверить, что ты здесь, — признался я.

Все было так, как восемь месяцев назад, в Лондоне. Казалось, ничто не изменилось. В обществе друг друга

мы чувствовали себя... непринужденно. И в то же время оба были охвачены возбуждением.

— Как-то необычно... это все... ты не находишь?

— Что...что я села на самолет или что ты купил мне билет?

— Пожалуй... и то, и другое.

— Да. Очень, очень необычно, — подтвердила Лиззи. — Но здорово, да? Жизнь должна быть необычной.

Я поразмыслил над ее словами. И согласился.

— Я привезла тебе подарок.

— Что это?

Лиззи открыла сумочку и достала фотографию. На ней была запечатлена Большая креветка.

— Большая креветка! Потрясающе!

— Дурь, — возразила Лиззи.

Очевидно, громадины оценить по достоинству способны только мужчины. Полагаю, в Мельбурне, Аделаи-де

или Канберре они привлекают мужчин — больших и малых — со всей округи, на много миль окрест, а девушки

сидят в автомобилях и недоумевают, на что те растрачивают свою жизнь.

— Итак... что мы сегодня делаем? — спросила Лиззи.

— Все, что захочешь, — ответил я. — Весь фестиваль целиком к нашим услугам.

Мы пошли в зоопарк.

Дни быстро сменяли один другой. Мы проводили их замечательно — лучше не бывает.

Делали все, что только приходило нам в голову, причем не откладывая: захотели что-то сделать и тут же

делали. Бродили по Принсез-стрит и случайно присоединились к пешеходной экскурсии по следам призраков...

Гуляли по берегу в Лейте, дошли до моря, Лиззи заставила меня купить треску. Из гостиницы «Трейвлодж»

перебрались в роскошный старинный «Балморал», — просто потому что захотелось, — где ходили в халатах и

потягивали виски, а вечером следующего дня опять вернулись в «Трейвлодж». Лиззи пожелала отведать

хаггис77 и жареный пирожок с начинкой. Правда, съев немного того и другого, она почувствовала себя не

очень хорошо. В общем, мы развлекались.

«Да» — волшебное слово. Я не переставал изумляться его могуществу.

Однажды, когда мы сели выпить какао, Лиззи вытащила программу дополнительных мероприятий фестиваля,