Кейт Лонг - Дневник плохой мамаши

В коридоре пахло застарелой псиной, обои были грязные, но меня это все не волновало. Мне тут только ночевать. Хозяйка — пожилая женщина, страдающая одышкой, засыпала меня вопросами, но не давала времени на ответы, что меня очень устроило. Я закрыла за ней дверь и сняла туфли. Пора звонить миссис Биэти. Где мой сотовый?

Я уговорила себя нажать на кнопочку и включить его, но на этот раз батарея и в самом деле разрядилась. Значит, не судьба. Я с облегчением швырнула телефон на кровать. Потом передумала и поставила его заряжаться. Сама тем временем распаковала чемодан, умылась над крошечной раковиной. Разглядывая себя в зеркало, я думала, какое впечатление произведу на свою мать. Мне хотелось ей понравиться, показаться элегантной, уверенной в себе женщиной — женщиной того же сорта, что и она. В целом я неплохо выглядела. Кожа для моего возраста хорошая: морщины только у рта, и неглубокие. Волосы лежат удачно — как всегда бывает, когда прошлый поход к парикмахеру остался далеко позади, а следующий еще не требуется. Я бы надела костюм и туфли-лодочки и, будь у меня время, накрасила бы ногти. Я легла на кровать, перевела дыхание. Нелегко решиться на такое серьезное дело.

Моя мать.

Через час я снова попробовала включить телефон. Экран загорелся. Пора.

Ответила женщина с правильным произношением.

— Простите, это миссис Мэри Биэти?

— Да, это я. Могу вам чем-нибудь помочь? — Тон холодный, официальный, как у медсестры в приемной врача: «Простите, я не имею права сообщить результаты вашего теста по телефону».

— Э-э… Меня зовут Карен Купер. Миссис Фиттон из отделения социальной службы в Болтоне должна была вас предупредить. Она говорила, что вы могли бы… что вы можете мне помочь найти мою настоящую мать. Ее звали Джесси Пилкингтон. Она когда-то очень давно жила у вас.

— Да, да… Джойс Фиттон мне звонила. — Она вдруг умолкла. Я слышала в трубке собственное дыхание. Мы подумали, если бы вы приехали и зашли ко мне, мы могли бы все обсудить…

— Я приехала.

— Вы в Лондоне?

— Да. Я остановилась у подруги. Я бы хотела, если не очень побеспокою, зайти к вам.

— Секундочку, сверюсь с ежедневником…

Я подошла к окну, поглядела на задний двор. Точно такой же, как многие дворы в Уигане, и все-таки чувствуется, что это Лондон. Как будто не хватает какой-то северной ауры.

— Так. — Она вернулась. — Завтра с утра вам подойдет? Скажем, в десять? Не рано? Вы откуда будете ехать?

— Десять в самый раз. Обязательно приеду.

— С нетерпением буду ждать вас, — ответила она.

Сердце у меня упало.

В тот же вечер я пошла на предродовые занятия. Уселась в заднем ряду, постаралась придать себе вид более взрослый и такой, будто дома меня ждет любящий муж, а не разъяренный отец и сумасшедшая бабушка.

Акушерка взяла пластиковую модель таза и просунула через нее голову куклы. А я — на тридцать пятой неделе беременности — сидела и по-прежнему думала: «Нет, это не я. Это не может случиться со мной. Я не готова. Я не могу!»

«Сожгла за собой мосты, да, дочурка?» — услышала я у себя в голове мамин голос.

Я сидела в шезлонге, ожидая, когда миссис Биэти принесет чай. Чувствовала себя неимоверно усталой. Всю ночь я бегала за поездами. Один из них шел в Америку. Я сказала Джону Ноуксу [28] Джон Ноукс — телезвезда, ведущий одной из самых известных детских программ. (он почему-то был со мной):

— Как же поезд едет через океан?

А он ответил:

— Нет ничего невозможного.

Я встала слишком рано, было холодно, залезла обратно в постель, накрасила ногти. Включила радио, но там говорили только про смерть Дианы. Немного поплакала — думаю, это было нервное — и спустилась к завтраку, который не смогла съесть. Моя хозяйка явно была фанаткой Элвиса Пресли. Я не отрываясь смотрела на настенные часы с надписью «Love Me Tender» на циферблате и стрелкой в виде грифа гитары. Время шло так медленно, что я не один раз успела подумать, что часы сломаны. Потом я оделась и вышла. Было всего двадцать минут десятого, так что пришлось погулять взад-вперед по улице. Несмотря на то что я шла на встречу с миссис Биэти, а не со своей настоящей матерью, я надела костюм.

— Все, чай готов, — сказала она, подавая мне чашку.

Я огляделась. Куда бы ее поставить? Нехорошо будет, если я залью этот милый ситцевый диван! Но никакого столика рядом не было, пришлось поставить себе на колени.

— Как у вас красиво, — сказала я.

Комната действительно была как из журнала. Тут не было ни одной вещи, которую бы мне не хотелось поставить у себя дома.