Шаукат Сиддики - Божий поселок

226

— Ну, смывайся, не то и трупа своего не узнаешь.

Науруз стоял молча, не двигаясь.

— Уберешься ты наконец?!—разозлился Ахмад-хан.

Науруз повернулся и пошел к тонге.

— Смотри, впредь не суй сюда носа, а то пожалеешь! — крикнул ему вслед Ахмад-хан.

Науруз был взбешен, но делать было нечего. Натянув поводья, он тронул лошадь. В ночной тишине раздался цокот копыт. Анну, Ахмад-хан и его товарищи молча глядели ему вслед.

V

Анну исчез бесследно. Султана ждала его каждый день, надеясь, что он вернется. Все его вещи она аккуратно сложила в шкафу, заказала для него несколько новых рубашек, шаровар. Когда ей становилось особенно тоскливо, она открывала шкаф и со слезами на глазах перебирала вещи брата. После исчезновения Анну она чувствовала себя совершенно одинокой, ходила как неприкаянная из угла в угол, часами простаивала у окна, глядя на дорогу—не появится ли там Анну.

Видя, как она мучается, старушка служанка посоветовала ей обратиться к гадальщику из Гомти. Он так верно предсказывает, что все просто поражаются. Она рассказала Султане несколько случаев, когда гадальщик помог советом. Султана решила сходить к нему. Однажды после ухода Нияза она отправилась вместе со старухой в Гомти. У дома гадальщика стояла очередь, люди приходили издалека. Домик его, расположенный у подножия холма, состоял всего из двух комнат и открытой веранды под соломенным навесом. Веранда была отведена для мужчин. Женщины расположились в одной из комнат. Султана заняла очередь и присела в ожидании. С девяти часов утра ей пришлось прождать до полудня.

Гадальщик сидел на коврике в довольно просторной комнате, наполненной ароматом трав и благовоний. Опираясь на подушку, он тихо раскачивался. На вид ему было около пятидесяти. Длинная борода и волосы в мелких завитках придавали его лицу выражение значимости совершаемого таинства. Султана присела на краешек ковра. Гадальщик продолжал тихо раскачиваться, прикрыв глаза и перебирая четки.

— Девушка, твой брат ушел в северо-восточном направлении. Он запутался в сетях нехорошего человека.

Султана вздрогнула и удивленно уставилась на гадальщика. Глаза его все еще были закрыты. «Откуда он узнал, зачем я пришла?» — подумала она. В комнате воцарилось молчание. Гадальщик наконец открыл глаза, с удивлением взглянул на Султану и спросил:

— Когда вы пришли?

Девушка промолчала, за нее ответила старушка.

— Давно уже. Но вы так ничего и не сказали госпоже.

— О чем?

— Ее младший брат пропал без вести.

— Ах, вот в чем дело,— улыбнулся гадальщик. Он написал что-то на двух клочках бумаги и, передавая Султане, пояснил:

— Возьми. Один амулет закопай в северном углу дома, другой—повесь на ветке высокого дерева. Ветер коснется амулета, и в тот же миг в сердце мальчика проснется тоска по дому. Бог даст, он к вечеру и вернется.

Султана спрятала амулеты в карман и протянула гадальщику десять рупий. Он засмеялся.

— Если брат вернется, купишь черного козла и принесешь в жертву. Мясо раздашь нищим и бедным.

Султана смущенно отдернула руку, прощаясь с гадальщиком, и, довольная, вернулась домой. Она сделала все так, как велел гадальщик. Теперь она была уверена, что Анну обязательно вернется.

Султана решила сама последить за приготовлением каши, которую очень любил Анну. Весь день она была в радостном ожидании, но, когда солнце стало заходить, она забеспокоилась, через каждые пять минут подходила к окну и выглядывала на улицу.

Наступил вечер, но Анну не появлялся. Настала ночь, опустели улицы, а Анну все не было. Султана не спала всю ночь.

Проходили дни, талисман продолжал развеваться на ветке, а Анну все не было. Старушка советовала еще раз сходить к гадальщику, но Султана не захотела: теперь она ему не верила.

Нияз чувствовал, как тяжело Султане, и старался отвлечь ее от тягостных мыслей. Каждый день он приносил ей какой-нибудь подарок, выражал ей свое сочувствие и удивлялся, куда мог подеваться Анну. Султана знала, что в исчезновении брата виноват Нияз, хотя старуха служанка ей сказала только, что слышала, как Нияз кричал на Анну и тот молча вышел из дому. В сердце Султаны поднималась волна ненависти к Ниязу, ей тоже хотелось бежать куда глаза глядят, подальше от этого дома. Она испуганно и потерянно озиралась, но не видела никого, кто мог бы приютить ее, обласкать. Иногда она вспоминала о Салмане, и сердце переполнялось болью и тоской. Она думала, что если когда-нибудь встретит Салмана, то постарается оскорбить, унизить его. Потом строила планы, как приведет его в дом и покажет, что теперь она не та прежняя, бедная девушка, которой он пренебрег, теперь она живет в красивом особняке, у нее есть машина, отличная мебель, слуги, полные сундуки шелковых сари, десятки пар обуви, дорогие украшения. Он и представить себе не может, как она теперь живет.