Шаукат Сиддики - Божий поселок

В один из дней Нияз уговорил Султану пойти с ним к Хан Бахадуру Фарзанд Али. Они подъехали к великолепному особняку, прошли через красиво убранные комнаты. Жена Хан Бахадура Султане не понравилась. Обрюзгшая женщина с пренебрежительной гримасой на лице, она всем своим видом выражала довольство собой и презрение к низшим. Обе ее дочери были очень милы, а старший сын — Шахид, красивый юноша с большими ясными глазами, оказался веселым собеседником. Он кончил колледж и собирался ехать в Америку продолжать образование. За чаем, когда они сидели вчетвером, Шахид вдруг обратился к Султане:

— Миссис Нияз, я удивился, увидев вас...

Султана вздрогнула, услышав такое обращение. Она хотела было сразу поправить Шахида, но потом подумала: «Бог знает, что сказал обо мне этим людям Нияз».

— Почему?—спросила она после непродолжительной паузы.

— Мне казалось, что вы будете...— он говорил с детской непосредственностью и этим подкупил Султану.

— Какой же? — спросила она, улыбаясь.

— Как вам сказать...— немного испуганно промямлил Шахид.

— Ия удивилась при виде вас,— вступила в разговор сестра Шахида.

— Но почему же? — настаивала Султана.

— Мы думали, что супруга господина Нияза — толстая, черная, неотесанная, а вы такая красивая! Совсем не ожидали этого, правда, Шахид?—обратилась она к брату за поддержкой.

— Вы действительно очень красивы,— с улыбкой отозвался он.

Султана снова хотела объяснить им, что она вовсе не жена Ниязу, но побоялась, что он может рассердиться. Вернувшись домой, она долго перебирала в памяти события минувшего вечера, вспоминала этот разговор.

Через несколько дней вечером Шахид пришел к ним в дом. Нияз еще не возвращался. Сначала Султана хотела быстренько выпроводить Шахида, как она обычно поступала со знакомыми Нияза, но спокойный тон юноши, его по-детски наивная улыбка расположили ее к беседе, и они долго сидели в гостиной, разговаривая о разных пустяках. Когда Шахид снова назвал ее миссис Нияз, Султана не выдержала.

— Не называйте меня, пожалуйста, так.

— Почему? — удивился юноша.

— Вы, наверно, не знаете, что господин Нияз мой отчим.

— Отчим?!—Шахид даже рот разинул от удивления.— Почему же вы не сказали об этом в тот день?

— Вы мне не дали возможности сделать это.

— А мы-то думали... Как нехорошо получилось... Вы не сердитесь на нас?

— Это же случайная ошибка, как я могу сердиться?

Шахид молча курил сигарету. Ветерок от вентилятора

трепал прядь его волос, лицо было задумчивым и немного печальным. Султана любовалась его огромными ясными глазами, по-юношески припухлыми губами, придававшими его лицу детски наивное выражение. За окном тихо шелестели листья.

— О чем вы задумались? — нарушила молчание Султана.

— Ни о чем. Так просто.

— А все-таки? — ласково настаивала девушка.

Шахид посмотрел на нее долгим взглядом и, нервно теребя прядь волос, тихо сказал:

— О вас.

— Обо мне?

Шахид молча встал и направился к двери. Он остановился у порога, обернулся. Глаза их встретились. Он застыл на месте, потом, как заколдованный, вернулся к Султане. Сердце ее учащенно билось, словно хотело выскочить из груди. Она встала, теперь они были так близко друг к другу, что Султана чувствовала тепло дыхания Шахида на своем лице. Шахид схватил ее в объятия и принялся как безумный целовать ее губы, щеки, шею, плечи. Султана сначала пыталась вырваться, но потом тело ее обмякло, и она прижалась головой к груди Шахида.

— Я не поеду в Америку,— взволнованно прошептал Шахид.

— Почему?

— Я никуда от тебя не уеду. Я женюсь на тебе. Клянусь богом, я сегодня же поговорю с мамой. Я не смогу теперь жить без тебя! Ты моя! Моя! — он снова начал целовать ее.

После ухода Шахида Султана долго рассматривала себя в зеркале. Неужели она действительно красива? Неужели она достойна того, чтобы Шахид на ней женился? Несколько дней и ночей она была сама не своя, задумчива, часто беспричинно улыбалась, видимо каким-то своим мыслям.

Однажды Нияз в разговоре случайно упомянул, что Шахид уехал в Америку. Сердце Султаны сжалось, она замерла, боясь потерять сознание. Жизнь нанесла ей новый удар. Счастливые грезы, владевшие ею в последнее время, бесследно исчезли. Вновь ее окружила непроглядная тьма, окутала мерзкая паутина тоски, вновь она была одинока.

Приближалась осень. Небо то и дело покрывалось тучами, лил дождь. В один из таких вечеров разыгралась гроза: сверкала молния, поднялся сильный ветер.