Шаукат Сиддики - Божий поселок

Однажды Султана заболела. Поднялась температура. Нияз настоял, чтобы она поехала к врачу. А когда она ушла, позвал Анну. Тот вошел, испуганно озираясь.

— Где ты шатаешься? Сколько времени можно звать тебя!

Анну как обычно промолчал.

— Поганец, почему не отвечаешь? — разозлившись еще больше, прохрипел Нияз.— Где ты шлялся до сих пор?

— Я сидел во дворе под деревом,— едва слышно прошептал Анну.

— Ах, ты и врать уже* научился?!—заревел Нияз.— Запомни — шкуру спущу! Если хочешь жить в моем доме, так веди себя как следует, не шатайся без дела. У меня здесь не приют!

Долго еще он изрыгал проклятия и угрозы, затем приказал:

— Возьми из шкафа стакан и вон ту длинную бутылку с углу. Что-то я плохо себя чувствую, нужно принять лекарство.

Спускались предвечерние сумерки, воздух стал прохладнее, на душе у Нияза почему-то было тяжело, и он решил выпить виски. Теперь он часто выпивал и дома.

Анну взял из шкафа стакан, бутылку. В это время раздался окрик Нияза:

— Где ты там провалился?

Анну вздрогнул, бутылка выпала у него из рук и разбилась— виски разлилось по полу. Нияз несколько секунд смотрел на Анну налившимися кровью глазами, затем прыжком кинулся к нему, схватил за волосы и с силой отшвырнул к стене. Анну, как мячик, отскочил от нее и, не удержавшись на ногах, упал. Нияз накинулся на него с кулаками, не разбирая куда бьет — по спине, голове, животу. После одного особенно сильного удара в грудь Анну громко вскрикнул и задохнулся. Некоторое время он лежал неподвижно, как труп. Очнувшись, он попытался встать и убежать из комнаты, но Нияз захлопнул у него под носом дверь и, тяжело дыша, снова набросился на него с кулаками. Свалив Анну на пол, он придавил его всем своим тяжелым телом. Анну бился под ним, как рыба. Нияз крепко сдавил ему горло руками. Мальчик начал хрипеть, глаза его закатились. Нияз испугался и ослабил пальцы. Изо рта Анну струйкой потекла кровь, глаза покраснели. Он лежал неподвижно, не спуская взгляда с Нияза, потом тихо застонал.

— Убирайся сейчас же из моего дома, не то прибью! — прохрипел Нияз.

Анну попытался встать, но снова упал на пол, тело его покрылось холодным потом, он тяжело дышал.

— Ты уберешься или тебе еще мало?!—закричал Нияз и двинулся к Анну. Мальчик, преодолев слабость, сел и, сложив на груди руки, взмолился:

— Не нужно, не нужно!

— Тогда убирайся!—Нияз открыл дверь.— И не вздумай вернуться, все равно прибью! В моем доме нет для тебя места!

Анну встал и, прихрамывая, вышел из комнаты, спустился по лестнице, пересек двор и медленно побрел по безлюдной улице.

IV

Ночь расправила свои крылья, окутав улицы и дома. Анну уже несколько часов брел по темным притихшим закоулкам, ломая голову, куда ему идти. Вконец выбившись из сил, он прилег на тротуаре и уснул.

Около полуночи он проснулся. Ему показалось, что идет дождь и он уже насквозь промок. Анну испуганно сел. В темноте раздался чей-то грубый голос.

-г Ты что, другого места не нашел? Разлегся!

Над его головой стоял мужчина и преспокойно мочился. Анну отшатнулся.

— Ты почему здесь валяешься? Дома места, что ли, не хватает? — обратился к нему незнакомец, покончив со своим делом.

Анну ничего не ответил.

— Где-нибудь поблизости живешь?

— Нет,— испуганно ответил Анну.

Незнакомец постоял молча. В темноте Анну не мог разглядеть его лица, но, судя по голосу, это был крепкий, здоровый человек.

— Почему же ты лежишь здесь?

Анну опять ничего не ответил. Кругом стояла тишина — ни шагов, ни голосов прохожих. Анну вздрогнул, когда где-то совсем рядом заржала лошадь. В нескольких шагах от них стояла тонга.

— Подожди, сейчас иду!—словно успокаивая лошадь, сказал мужчина и снова повернулся к Анну:—Пойдем со мной, чего здесь валяться?

Анну продолжал молча сидеть: он не знал, как ему быть.

— Вставай же наконец! — нетерпеливо прикрикнул на него незнакомец и, схватив за руку, рывком поднял с земли.

Анну пошел за ним следом и уселся в тонгу. Копыта лошади долго цокали по темным улицам и переулкам. Анну, уставший от пережитого за вечер, задремал. Бог знает, сколько времени они ехали так. Когда он открыл глаза, тонга проезжала по темному, безлюдному базару. Только в нескольких лавках светились огни.

Тонга остановилась у лавки торговца молочными продуктами.

— Привет, Науруз-хан, что-то ты сегодня поздно? —-обратился к вознице тучный молочник.

— Пассажир попался удачный, далеко возил,— ответил тот и после недолгой паузы продолжал: — Налей-ка мне сир молока.