Шаукат Сиддики - Божий поселок

Немного погодя Каниз вместе с сыном ушли. Разия Бегум задумалась. Да, она уже решила судьбу дочери, но успокоения ей это не принесло. Каниз — вспыльчивая женщина с неровным характером. Со старшей невесткой они ссорятся чуть не ежедневно.

Погруженная в эти мысли, Разия Бегум даже не заметила, как в комнату вошла Султана с пиалой горячего молока.

— Как ты теперь себя чувствуешь, мама?—спросила она.

— Кажется, мой час пробил,— с горечью ответила Разия Бегум.

— Бога ради, мама, не говори так! Ведь у нас никого нет, кроме тебя.

— Да, доченька, я тоже думаю о том, что с тобой будет после моей смерти. Анну — мальчик, больше всего меня беспокоит твоя судьба,— она тяжело вздохнула и, подняв глаза к небу, прошептала:—О боже, ты единственный защитник этих сирот!

— Не нужно так говорить, мама, у меня сердце разрывается!— голос Султаны задрожал, и она разрыдалась.

— Не плачь, детка,— мать погладила ее по голове.— Я должна поговорить с тобой, а ты расплакалась.— Разия Бегум сделала паузу и продолжала:—Я ведь тебе мать, и отец, и подруга. У тебя нет никого, кроме меня, поэтому мне приходится говорить с тобой и о вещах, о которых не следовало бы. Я не хочу, чтобы ты после моей смерти оставалась одна в этом доме. Нет никого, кто мог бы защитить, пожалеть тебя, никого близкого.

Султана молча слушала мать.

— Тетушка Каниз сегодня снова сватала тебя за Хаш-мата, он работает мастером на электростанции, зарабатывает полтораста рупий. Я не вижу у него никаких недостатков — честный, скромный.

«О боже!—подумала Султана.— Что она говорит? Он ведь отъявленный негодяй». Прошлым летом она была в их доме на каком-то религиозном празднике. Султана читала вслух коран, у нее пересохло в горле, и она вышла на кухню напиться. Хашмат, как черный призрак, стоял, прислонясь к стене. В темноте его не было видно, он схватил Султану и так крепко сжал, что крик застрял у нее в горле. А как дурно пахло у него изо рта! Султану и теперь передернуло при этом воспоминании.

— Я уже дала слово,— продолжала между тем мать.— Каниз хотела прийти с казием завтра, но я договорилась на послезавтра под вечер.

Сердце Султаны сжалось от боли. Мать говорила с трудом, время от времени надолго замолкая. Глаза ее были тусклы, как угасающие угли.

Взгляды их встретились, и Разия Бегум увидела застывший в глазах дочери ужас. Она знала, почему Султана так восприняла весть о замужестве. Дочь не произнесла ни слова, но смотрела на нее глазами раненой лани.

— Салман что-то давно не показывается,— как бы невзначай сказала Разия Бегум.

— Анну говорил, что он очень занят сейчас.

— Нет, доченька, он из богатой и знатной семьи, что ему за дело до нас, бедняков? Нужно знать свое место.

— Попробуй все-таки поговорить с ним.

— Когда же теперь говорить? Уже поздно.

— Его можно и сейчас разыскать. Пошли Анну.

— Куда же он пойдет на ночь глядя? Он ведь еще совсем ребенок — испугается.

— Я пойду с ним сама.

Разня Бегум удивленно взглянула на Султану и еще раз почувствовала, что она ей больше подруга, чем мать. Разве дочь могла бы сказать матери такие вещи? Что же теперь делать? Как она может послать ее к чужому человеку? «Боже мой, что это происходит? Что я делаю? Нет, я не должна так поступать. Но ведь дочь моя умрет от горя, всю жизнь будет проклинать меня. Скажет: сама так привела в дом отчима». Впервые ей пришла в голову мысль, что она виновата перед дочерью.

— Мама, ты не рассердилась на меня?—срывающимся голосом спросила Султана. Разия Бегум привлекла ее голову к груди.

— Нет, доченька,— дыхание ее прервалось, она задыхалась.

Султана ясно слышала неровные удары ее сердца.

— Поди разбуди Анну и возьми его с собой, но долго не задерживайся. Я боюсь оставаться одна.

— Хорошо,— прошептала Султана, но сердце ее радостно встрепенулось. Она выходила из комнаты, когда мать снова окликнула ее:

— Не задерживайся.

Султана обернулась. Разия Бегум заметила румянец на щеках дочери и радостный блеск в глазах, у нее сразу потеплело на сердце. Она облегченно вздохнула и повернулась на другой бок.

Салман занимался в библиотеке. Услышав голос Анну, он вышел на улицу и чуть не вскрикнул от удивления, увидев Султану.

— Вы теперь к нам совсем не приходите,— робко про; говорила девушка,— вот я и решила сама к вам зайти.

— Я был очень занят эти дни,— виновато сказал Салман.— Как себя чувствует мама?

— У нее каждый день приступы.

Наступило неловкое молчание. Салман сходил к доктору Зеди, взял у него ключ от медпункта и пригласил их войти.