Шаукат Сиддики - Божий поселок

— Мама послала за вами,— пробормотал мальчик.

«Ага, почувствовала!—подумал Нияз.— Через день-

два и сама прибежит, умолять будет». Он опять хмуро взглянул на Анну.

— Передай матери, что я теперь не имею никакого отношения к вашему дому.

Анну стоял молча, опустив голову, лицо у него было испуганное.

— Ну чего ты стоишь как пень! — закричал на него Нияз.— Поди скажи этой потаскухе, что я никогда больше не переступлю порога вашего дома.— Он сделал небольшую паузу.— Ты уберешься с моих глаз или тебе сначала оторвать уши?

Анну испуганно отшатнулся и выбежал из лавки. Нияз стал с нетерпением ожидать появления жены. Он был уверен, что она придет уговорить его вернуться, поэтому никуда не отлучался из лавки. Незаметно серые сумерки сменились густой темнотой, подкралась ночная прохлада.

Наступила полночь, а жена так и не приходила. Кто-то постучал в дверь. Нияз встрепенулся, но это оказался ассистент доктора Мото. Тот просил Нияза немедленно прийти к нему.

Я уже заждался вас,— здороваясь, сказал доктор

Мото.

— Она все еще не согласилась,— со злостью проговорил Нияз.

— Это плохо. Нужно обязательно уговорить ее.

— Не соглашается. Я с ней разругался и уже третий день не ночую дома.

— Я ведь просил вас быть осторожным, все-таки вы не послушались,— с тревогой в голосе сказал доктор.

— Вы не знаете ее — это такая упрямая женщина.

— Так дело не пойдет. Постарайтесь как-нибудь уговорить. Время сейчас дорого, нельзя его упускать.

Доктор взглянул на Нияза. Тот сидел, низко опустив голову.

— Идите сейчас же домой и попытайтесь еще раз уговорить ее. И что вы за мужчина, не можете взять в руки жену!

— Нет, доктор, я не пойду к ней! —как упрямый ребенок, заявил Нияз.

— Ну и не ходите! — рассердился доктор.— Заплатите мне еще тысячу рупий и отвяжитесь от меня.

— Но, доктор...

— Никаких «но»! Я не могу делать уколы насильно. Если вы не в состоянии уговорить жену, нужно кончать с этим делом. Но если вы думаете, что и сделанных уколов достаточно, то ошибаетесь. Жена ваша оказалась крепкой, другая на ее месте давно уже отдала бы богу душу.

Нияз не мог больше отказываться.

— Хорошо, я сделаю, как вы считаете нужным. Только поскорее кончайте все это.

— Положитесь на меня,— улыбнулся доктор.— Она умрет еще до наступления весны.

Придя домой, Нияз устало повалился на постель и стал обдумывать, как бы лучше начать разговор с женой. Разия Бегум сидела, низко склонив голову, и даже ни разу не взглянула на него. Нияза это разозлило. Он встал, достал чемодан и принялся укладывать в него свои вещи — костю* мы, рубашки, туфли, даже домашние тапочки завернул в газету и тоже уложил. В карманы чемодана он набил всякие бумаги — документы, расписки.

Разия Бегум исподтишка наблюдала за ним. Ей хотелось спросить его, что это значит, но что-то мешало. События той ночи словно воздвигли между ними непреодолимую стену. Она боялась, что Нияз может уйти, болезнь совсем ослабила ее, и она не могла бы теперь, как прежде, заработать на жизнь себе и детям. Погруженная в эти мысли, Разия Бегум молчала и не знала, что предпринять, когда Нияз вдруг обратился к ней с вопросом:

— Где мои защитные очки?

Она подняла голову, Нияз стоял к ней спиной, склонившись над чемоданом.

— Зачем они понадобились вам сейчас? —спросила она примирительным тоном. Нияз от неожиданности быстро повернулся к ней.

— Скажи, если знаешь, где они?

— Куда вы собрались на ночь глядя?

— Я ухожу совсем. Можешь продолжать упрямиться!

— Подождите еще несколько дней. Я долго не проживу, и вам не придется так уходить из дому.

Начались взаимные упреки. Нияз подошел к ней совсем близко и сквозь зубы проговорил:

— Клянусь богом, ты расстроила все мои планы. Ты ведь и не знаешь, что я собирался делать.

— Вы мне никогда ни о чем не говорили. Считали, видимо, что я недостойна знать.

— Да нет же! Я думал, вот поправишься, тогда и расскажу тебе. Раз уж зашел разговор, так знай, я хотел выдать замуж Султану, хотел выполнить свой долг.

Нияз говорил серьезно и спокойно, потому что знал, что это было сокровенным желанием жены. Он решил воспользоваться ее слабостью и не ошибся.

Разия Бегум не верила своим ушам. Но первоначальное изумление быстро сменилось радостью.

— Вы уже присмотрели жениха?—спросила она и подумала: «Действительно он так заботится о судьбе Султаны или просто хочет успокоить меня?» Но чувство недоверия к словам Нияза постепенно таяло.