Шаукат Сиддики - Божий поселок

— Да, жениха я уже присмотрел. Он работает в управлении ирригационной сети, получает в месяц сто двадцать пять рупий, но еще и подрабатывает. Кончил колледж, семья обеспеченная. Это мои давние знакомые,— врал Нияз, не моргнув глазом.

Разии Бегум стало стыдно за свои сомнения. Она ласково спросила мужа:

— Почему же вы мне никогда об этом не говорили?

— Поправишься, так я в тот же день окончательно договорюсь. Разве ты сейчас сможешь приготовиться к свадьбе, чуть не каждый день у тебя приступы. Только и осталось мне, что самому готовить приданое.

Нияз долго еще рассказывал жене о будущих родственниках. Разия Бегум радовалась, как ребенок, думая о том, что у Султаны будет обеспеченная и хорошая жизнь. Нияз время от времени нежно поглаживал ее по голове. Легли спать они далеко за полночь.

На следующий день доктор Мото явился сделать укол. Несмотря на то что Нияза не было дома, Разия Бегум даже не пыталась возражать. Ей не хотелось хоть чем-нибудь расстроить Нияза: ведь он собирался выполнить ее самую заветную мечту. Все ее мысли были заняты теперь предстоящей свадьбой Султаны. Настроение у нее было приподнятое, она часто смеялась, старалась предугадать и заранее выполнить малейшее желание Нияза. Даже желтизна на ее лице была не так заметна, и она выглядела значительно лучше, чем в последние дни.

Но уже через несколько часов после второго укола, у нее был сильный приступ. Это случилось в полдень, она сидела на солнышке во дворе и кроила платье для Султаны — готовила приданое. В переулке раздавались громкие голоса ребятишек, игравших в прятки, в ветвях шишима каркала ворона. Султана купалась в ванной комнате. Разия Бегум вдруг почувствовала острую боль в сердце, она прижала руки к груди и потеряла сознание.

Через некоторое время Султана вышла из ванной и увидела мать лежащую на земле, с посиневшим лицом и остекленевшими глазами. Девушка испуганно бросилась к ней, ощупала руки, ноги — они были холодны как лед. Султана потеряла голову от горя. В это время вернулся из школы Анну. Султана послала его за доктором Мото, а сама с трудом перенесла мать на скамейку. Анну вернулся один. Доктор был дома, но сказал, что идет к какому-то пациенту и не может зайти к ним. Султана обозлилась на него, но что она могла сделать? Мать пришла в себя, но лежала с закрытыми глазами, прижимая руки к груди. Из ее бледных полураскрытых губ изредка вырывался глухой стон.

Часам к пяти ей стало настолько лучше, что она перешла в дом, но разговаривать еще не было сил. Несколько раз она пыталась заговорить, но боль сжимала сердце. Вскоре она уснула и проспала до самого вечера.

На ночь Разия Бегум выпила пиалу горячего молока и села, опираясь на подложенные под спину подушки. Султана сидела рядом, массируя ей голову. Нияз еще не возвращался.

Около полуночи Разия Бегум уснула, Султана тихонько встала и ушла к себе в комнату. Нияз пришел глубокой ночью. Не будя жену, он разделся и улегся в постель.

V

Приступы у Разии Бегум теперь повторялись чуть ли не через день. Доктор Мото стал чаще делать уколы. Обычно он приходил по вечерам, спрашивал больную, как она себя чувствует, говорил несколько успокоительных фраз и делал укол.

Однажды Разии Бегум стало плохо рано утром, она без чувств упала на пол. В тот день приступы повторялись несколько раз. Нияза не было дома, он уехал по делам в Карачи. Султана опять послала Анну за доктором Мото. На этот раз он пришел, но ничем не пытался помочь больной.

— Не беспокойтесь, все пройдет само по себе,— успокоил он обеих.

Вечером опять начался приступ; глаза у больной закатились, руки и ноги похолодели. Султана безутешно плакала, не зная чем помочь матери. За последние дни девушка осунулась, побледнела. Порою она как безумная металась по дому, не находя себе места.

Но вот ей в голову пришла какая-то мысль. Она совершила омовение, взяла с полки коран и, усевшись у изголовья матери, начала читать суры одну за другой.

Мать тяжело дышала. Рядом на стуле, опустив голову, сидел Анну. Он тоже был бледный и время от времени испуганными глазами смотрел на мать.

В напряженной тишине комнаты негромкий голос Султаны звучал, как приглушенное рыдание. Казалось, что сейчас случится что-то ужасное — погаснет лампа, в комнате станет темно, как в могиле, откроется дверь и войдет смерть.

Султане показалось, что кто-то ходит по двору, шаги то раздавались отчетливо, то снова замирали. Голос Султаны задрожал, она пристально вглядывалась в темноту, и ей почудилось, что она видит чью-то фигуру, притаившуюся в дверях.