Шаукат Сиддики - Божий поселок

— Извините, господин Хан Бахадур,— прервал он излияния непрошеного гостя,— уже половина одиннадцатого, у нас идет заседание.

Хан Бахадур понял, что у собеседников нет настроения поддерживать его болтовню. Он безмятежно улыбнулся и сказал:

— Я пришел вернуть вам долг.

— Какой долг?—удивился Сафдар Башир.

Хан Бахадур молча выложил на стол чек на двадцать тысяч рупий.

— Это ваш чек, я тогда его случайно захватил, все не было времени зайти и вернуть его вам,— сказал Хан Бахадур, непринужденно улыбаясь.

Было ясно, Хан Бахадур опять что-то задумал. Они внимательно посмотрели на него. Хан Бахадур продолжал улыбаться.

— А какие условия вы ставите, передавая нам этот чек?—спросил Али Ахмад.— Говорите сразу, чтобы мы могли решать, как нам быть.

Хан Бахадур громко расхохотался.

— Друзья, да вы мне совсем не доверяете. Дело с мечетью — это совсем другое, там ведь все было связано с религией, и мой долг как истинного мусульманина...

— Я думаю, нам лучше не говорить сейчас на эту тему,— перебил его Али Ахмад.

— Ну что ж,— смущенно засмеялся Хан Бахадур.— Я только хотел сказать, что вы заблуждаетесь на мой счет.— Он стал было снова оправдываться, но его перебил Сафдар Башир:

— Оставьте, пожалуйста, этот разговор.

— Хорошо, мы поговорим об этом как-нибудь в другой раз.

— Вы еще не назвали своих условий,— напомнил ему Али Ахмад. Ему хотелось, чтобы Хан Бахадур говорил начистоту, хотелось узнать, каковы его цели и что заставило его пожертвовать двадцатью тысячами.

— У меня нет никаких условий. Я уже говорил вам во время нашей первой встречи, что мне нравится программа вашей организации, и, поскольку в сердце моем еще живы чувства страха перед богом и милосердия к беднякам, я хотел по мере моих возможностей посвятить остаток дней своих служению народу.

— Это благородное желание,— бросил Али Ахмад.

— Мне необходимо ваше содействие,— в голосе Хан Бахадура появилась вкрадчивость и покорность.

— В чем?—настороженно спросил Сафдар Башир.

— Дело в том, что месяца через три, то есть в мае, состоятся выборы в муниципалитет. Мою кандидатуру выдвинули от избирателей этого района. Я не собирался участвовать в выборах, но меня очень просили об этом, и я вынужден был согласиться.— Хан Бахадур говорил не спеша, с чувством собственного достоинства.— Все уже улажено, вот только без содействия вашей организации дело не пойдет.

— Для участия в выборах вам совсем не обязательно наше содействие,— заметил Сафдар Башир.

— Нет, это необходимо. Ваша организация сделала очень много для жителей района, вас уважают, у вас большой авторитет среди них. И вы, конечно, заслужили его своими героическими делами...

— У нас нет никакой политической программы, господин Хан Бахадур. Будет лучше, если вы не станете втягивать нас в эти дела,— сухо произнес Али Ахмад.

— Я хочу только, чтобы вы поддержали меня. Пока примите от меня этот подарок,— он сделал жест в сторону чека,— я и в будущем буду помогать вам.

— Выходит, вы даете нам взятку? — язвительно спросил Али Ахмад.

— Нет, какая же это взятка?!

— Ну хорошо, пусть не взятка,— вступил в разговор Сафдар Башир.— Значит, в эту сумму вы оцениваете наше содействие?

— И если это так, то извините нас покорно, господин Хан Бахадур,— продолжил его мысль Али Ахмад,— слишком низко вы цените нашу организацию. Я протестую!

Хан Бахадур немного растерялся.

— Вы не так меня поняли, господа. Я искренне хочу помочь вам.

Однажды его «искренность» уже была проверена, поэтому ни Сафдар Башир, ни Али Ахмад не поверили ни одному его слову.

— Вы, господин Хан Бахадур, человек деловой,— начал Али Ахмад,— вы же не будете этого отрицать. Если даже вы захотите, то и тогда не сможете хоть на минуту забыть о своей выгоде.

— Вы ведь заядлый бизнесмен, такими качествами, как у вас, всевышний награждает не каждого,— продолжил его мысль Сафдар Башир.— Я, например, никогда не смогу стать хорошим купцом, потому что для этого нужно иметь особый характер.

— Если вы меня поддержите,— не сдавался Хан Бахадур,— и с божьей помощью я стану членом муниципалитета, то увидите, как верно и бескорыстно я буду служить интересам народа.

— Мы отлично знаем о вашей искренней любви к народу,— с иронией сказал Сафдар Башир.

— Кто может сомневаться в ваших добрых намерениях?— не отставал от Сафдара и Али Ахмад.— Никому и в голову не придет сомневаться в добропорядочности такого мусульманина, как вы.