Шаукат Сиддики - Божий поселок

Хан Бахадур понял, что у него ничего не получается, и быстро изменил тактику.

— Вы сами говорили, что ваша организация стоит вне политики, тем не менее вы ведь будете поддерживать какого-нибудь кандидата во время выборов. Если вы изберете меня — не ошибетесь, потому что я могу во многом помочь вашей организации.

— А что именно вы можете для нас сделать? — поинтересовался Али Ахмад.— Двадцать тысяч — это слишком мало. Я уже сказал, что протестую против этого.

— Почему же мало? Вы можете на них построить приличное помещение для вашей организации. Это помещение никуда не годится, даже электричества нет. Но раз вы уж так настаиваете, я готов добавить еще пять тысяч.

— Нет, господин Хан Бахадур, и этого мало. Подкиньте еще,— подзадоривал его Али Ахмад.

Хан Бахадур не замечал насмешки. Он уже вошел в азарт и торговался, словно на базаре.

— На двадцать пять тысяч вы сможете построить две отличные школы, а если как следует организовать их работу, то можно ежемесячно иметь тысяч пять дохода. На одни доходы вы в течение года сможете отстроить еще две школы.

— Спасибо вам большое за ваши бесценные советы, но у нас уже работает пять школ, и мы не собираемся пока увеличивать их число, сейчас перед нами стоят задачи поважнее,— ответил ему Сафдар Башир.

— Я могу заплатить вам сорок тысяч, если вы поддержите меня. Можете использовать их для выполнения своих планов, но послушайте меня и откройте молочную ферму. В Гомти много пастухов, продукты у вас под боком. Найти хорошего специалиста тоже нетрудно. А скольких безработных, умирающих от голода, вы обеспечете работой! Об убытках не может быть и речи. Сейчас такой спрос на молочные продукты. На доходы вы вскоре откроете отделения своей организации во всех крупных городах страны. Я же с самого начала говорил вам — пользуйтесь моими советами,— улыбнулся он.— Как вам нравится мое последнее предложение?

— Я еще и в первую нашу встречу поразился вашей сообразительности и предприимчивости,— заметил Али Ахмад.— Бог наградил вас большой деловой хваткой. Если понадобится, мы непременно обратимся к вам за советом. Но, дорогой господин, сорока тысяч, по-моему, недостаточно.

Хан Бахадур добавил еще пять тысяч, но его собеседники отказались принять и эту сумму. С большим трудом он поднял сумму до пятидесяти тысяч.

— Я выделил для избирательной кампании пятьдесят тысяч — это моя последняя цена. Больше я дать вам не могу. Условие мое таково — все члены вашей организации во время предвыборной кампании будут работать как мои доверенные лица, будут проводить агитацию среди населения, но никакого материального вознаграждения они не получат. Пятьдесят тысяч — огромная сумма. Можно отстроить прекрасное здание под больницу, то что вы называете у себя больницей сейчас, извините, просто насмешка.

Али Ахмад ни минуты не задумываясь ответил:

— Нам очень жаль, но только за пятьдесят тысяч рупий мы с вами сотрудничать не сможем.

Здесь уж Хан Бахадур не выдержал.

— «Только» за пятьдесят тысяч?! — чуть не задохнулся он от возмущения.— Сколько же вы хотите?

Али Ахмад и Сафдар Башир сидели молча, с непроницаемыми лицами, словно что-то обдумывая. Хан Бахадур нетерпеливо ерзал на стуле, на лбу его появилась испарина, маска добродушия тотчас слетела с его лица, щеки обвисли, сразу стало заметно, что он стар.

— По крайней мере миллиона два,— сказал наконец Али Ахмад.

— Два миллиона?! — вытаращил глаза Хан Бахадур.— Вы думаете, что я вместо муниципалитета попаду на золотые прииски?

— Именно так мы и считаем, господин Хан Бахадур,— спокойно ответил Али Ахмад.

— Что это значит? Я вас не понял. Что вы хотели сказать?

— Мы считаем, что это самый настоящий бизнес,— пояснил ему Сафдар Башир.

— То есть как! —удивленно воскликнул гость.

— Мне кажется, вы делаете вид, что не понимаете, потому что все ведь совершенно ясно. Когда вы станете членом муниципалитета, вы сможете заключать выгодные контракты от имени своих племянников, зятьев и так далее. Если в году вы будете иметь хотя бы два таких контракта, то заработаете несколько миллионов. А члены муниципалитета избираются на пять лет. Для такого дальновидного человека, как вы, выручить за пять лет миллионов двадцать-двадцать пять — плевое дело. Взятки—не в счет!

Али Ахмад говорил так, словно рассуждал о погоде. Лицо Хан Бахадура постепенно краснело, губы кривились, но он молчал.

— Чем тратить пять-десять миллионов на строительство какой-нибудь фабрики, лучше использовать их для проникновения в муниципалитет. А там, даст бог...