Рейнбоу Рауэлл - Фанатка

– Потому что знаю тебя. И знаю, что ты не причинишь мне вреда.

Саймон протянул вперед руку и легким движением откинул назад непослушную черную прядь. От прикосновения Баз вздернул голову, блеснули клыки.

– Ты ведь такой сильный, – сказал Саймон.

Баз тоже потянулся к нему, хватая за талию, и ткнулся лицом ему в живот.

Агата увернулась от них, поднялась и помчалась к крепости. Саймон обнял База за шею, накрыв его своим телом.

– Знаю, – сказал Саймон. – Я все знаю.

– Смотрю, ты здесь часто бываешь, – заметил Ник, бросая на стол читательский билет.

– Пишу, – ответила Кэт, прикрывая экран от его любопытного взора.

– Работаешь над итоговым проектом?

Парень опустился на стул позади нее, потянувшись к ноутбуку. Кэт положила руку на крышку.

– Уже определилась с направлением? – спросил он.

– Ага, их множество.

Ник на секунду нахмурился и покачал головой:

– За тебя я не беспокоюсь. Ты во сне можешь написать десять тысяч слов.

Почти так и было. Недавно за одну ночь Кэт написала десять тысяч слов в «Так держать!». На следующий день ужасно болели запястья…

– А что у тебя? – спросила она. – Закончил?

– Почти что… Есть у меня одна мыслишка.

Ник вновь улыбнулся ей так, словно флиртовал.

«Улыбки обманчивы, – подумала Кэт, – поэтому я их избегаю».

– Подумываю сдать свою «антилюбовную» историю.

Ник изогнул огромные брови, как у куклы из «Маппет-шоу», и растянул губы в улыбке.

От удивления Кэт разинула рот, но поспешила его захлопнуть.

– Свою историю? В смысле… ту, над которой мы работали вместе?

– Ага, – оживленно сказал Ник, и его брови вновь взметнулись. – Сначала она казалась мне слишком поверхностной. Рассказ должен иметь тему. Но, как ты и говорила, он о двух влюбленных. Что может быть больше? Мы неплохо его отредактировали. Думаю, он готов. – Ник толкнул Кэт локтем и, не отрывая от нее взгляда, провел по своим зубам кончиком языка. – Что думаешь? – спросил он. – Мысль ведь хорошая?

– Просто… это… – Она уткнулась взглядом в стол, где обычно лежала тетрадь. – Мы же работали над ним вместе.

– Кэт… – произнес Ник так, словно разочаровался в ней. – Что ты хочешь этим сказать?

– Ты говоришь, что это твоя история…

– Скорее ты так всегда говоришь, – перебил он. – Постоянно твердишь, что чувствуешь себя редактором, а не соавтором.

– Я тебя дразнила.

– И сейчас дразнишь? Не могу разобраться.

Кэт посмотрела ему в лицо. Выглядел Ник раздраженным. И обманутым. Будто это Кэт обманула его.

– Давай начистоту, – сказал он и, не дожидаясь ответа, добавил: – Мне принадлежала идея написать эту историю. Я ее начал. Лишь я работаю над ней за пределами библиотеки. Я очень ценю твою помощь. Ты классный редактор, и у тебя огромный потенциал. Но ты же не считаешь всерьез, что это твоя история?

– Нет! – воскликнула Кэт. – Конечно нет, – почти проскулила она. – Но писали мы вместе. Как Леннон и Маккартни…

– Джона Леннона и Пола Маккартни уже сотни раз цитировали – они писали песни раздельно и лишь потом показывали друг другу. Думаешь, Леннон написал половину «Yesterday», а Маккартни – «Revolution»? Не будь такой наивной.

Кэт сжала лежавшие на коленях руки в кулаки.

– Послушай, – сказал Ник, натянуто улыбнувшись. – Я и впрямь ценю все, что ты сделала. Ты, как никто другой, понимаешь мою творческую натуру. Ты мой лучший слушатель. Мне хочется и дальше обмениваться с тобой работами. Но если я предлагаю идею, она мне и принадлежит. И наоборот. Странно касаться этого вопроса.

– Я не… – покачала головой Кэт.

У нее не нашлось слов, поэтому она придвинула ноутбук и принялась сматывать шнур, который ей подарил Эйбел (очень хороший подарок).

– Кэт… не надо. Я от тебя в шоке. Ты серьезно бесишься? Действительно считаешь, что я своровал твою идею?

Она вновь тряхнула головой и положила ноутбук в сумку.

– Ты злишься? – спросил Ник.

– Нет, – прошептала Кэт (библиотека все-таки). – Я просто…

Ох уж это «просто»!

– Я думал, ты порадуешься за меня, – сказал Ник. – Ты одна знала, как усердно я работал, сколько вложил в этот рассказ.

– Это да.

Она не могла этого отрицать. Ник, в отличие от нее, трепетно относился к их истории. Кэт больше заботило само написание и то удивительное чувство, что появлялось между ними, пока они работали. Она бы согласилась встречаться с Ником, даже чтобы писать некрологи. Или этикетки для шампуней.