Рейнбоу Рауэлл - Фанатка

От него так приятно пахло. Экстренный выпуск: от парней приятно пахнет!

– Мне нравилось, – сказал он.

– Наша героиня заехала на стоянку, чтобы загадать желание и подуть на одуванчик?

– Свежо. И романтично.

– Она похожа на идиотку, – заявила Кэт и покачала головой, касаясь шеи Ника завязанными в хвост волосами.

– Ты что-то имеешь против одуванчиков? – не понял он.

– Скорее против двадцатидвухлетней девушки, загадывающей желание на одуванчик, которая для этого паркуется на стоянке. Да и сама машина… Нет! Только не винтажный «вольво».

– Но это характеристика персонажа.

– Это штамп. Могу поклясться, что все «вольво», выпущенные между семидесятым и восемьдесят пятым, принадлежат эксцентричным вымышленным девицам.

– Ты все вычеркиваешь, – надул губы Ник, уткнувшись в тетрадь.

– Не все.

– И что же ты оставила?

Парень склонился ниже, наблюдая, как она пишет.

– Ритм, – сказала Кэт. – Ритм очень хороший.

– Да? – улыбнулся он.

– Да. Словно вальс читаешь.

– Завидуешь?

Ник снова улыбнулся. Его верхние клыки были чуть неровными, но в скобах он не нуждался.

– Определенно, – ответила Кэт. – Я бы никогда не написала вальс.

В такие моменты ей казалось, что они флиртуют. Но как только тетрадь закрывалась, глаза Ника тускнели. Он, как всегда, растворялся в полночной темноте – может, шел выпить пива, обнять за талию какую-нибудь блондинку и поцеловать ее, сверкнув неровным клыком.

Кэт увлеченно работала над отрывком: на полях появился новый диалог. Когда она подняла глаза, Ник все еще улыбался ей.

– Что? – спросила она.

– Ничего, – усмехнулся он.

– Что?

– Ничего. Просто… Потрясающе, как все это работает. Между мной и тобой. Как мы пишем вместе. Будто вместе думаем.

– Здорово, – искренне проговорила Кэт. – Писательство – дело одинокое.

– Кто бы мог подумать, что мы окажемся на одной волне? Мы такие разные.

– Не такие уж и разные.

– Совершенно разные! Посмотри на нас.

– Мы оба выбрали английский язык, – заметила Кэт. – Мы оба белые. Живем в Небраске. Слушаем одинаковую музыку, смотрим одни и те же телешоу, у нас даже есть одинаковые кеды «Чак Тэйлорз»…

– Да, но представь, что Джон Леннон пишет с… Тейлор Свифт, а не с Полом Маккартни.

– Не зазнавайся, – поддела его Кэт. – Тебе далеко до Тейлор Свифт.

– Ты понимаешь, о чем я, – ткнул он ее ручкой.

– Все же здорово, – снова сказала она, глядя на него и не понимая, флиртуют ли они, сейчас бы ей этого не хотелось. – Повторю: писательство – дело одинокое.

В итоге Кэт не успела написать в тетради положенную ей страницу. Остаток вечера они перекраивали отрывок Ника. «Вольво» превратился в ржавый «неон», а одуванчик и вовсе исчез.

Без четверти двенадцать они собрались на выход. На ступеньках библиотеки Ник уткнулся в телефон.

– Слушай, – сказала Кэт, – не хочешь пройти к своей машине мимо Паунд-Холла? Мы можем прогуляться.

Ник все так же глядел в мобильник.

– Вряд ли. Мне уже пора домой. Увидимся на занятии.

– Ага, – кивнула Кэт.

Она достала телефон и набрала девять-один-один раньше, чем Ник скрылся в тени.

– Пап? Это Кэт. Я просто звоню сказать «привет». Думала на выходных приехать домой. Позвони мне.

– Папа, теперь звоню тебе на работу. Сегодня четверг. Думаю, завтра поеду домой. Перезвони мне, хорошо? Или пришли письмо по электронке. Люблю тебя.

– Привет, милая. Это папа. Не приезжай домой на выходные. Я уеду на съемки рекламы «Гравиоли». В Тульсу. Нет, ну если хочешь, конечно приезжай. Закати там вечеринку. Как Том Круз в… как называется этот фильм? Не «Лучший стрелок» – точно, «Рискованный бизнес»! В общем, устрой вечеринку. Пригласи каких-нибудь ребят, посмотрите «Рискованный бизнес». Выпивки у меня нет, но осталась кастрюлька с зеленой фасолью. Я люблю тебя, Кэт. Ты все еще воюешь с сестрой? Это зря.

В «библиотеке любви» на этих выходных народа было больше обычного: оставалась неделя до итоговых экзаменов, и все вдруг схватились за учебу. Кэт все глубже и глубже уходила в недра здания, чтобы найти свободное учебное место. Она вспомнила Ливая и его теорию о том, что библиотека способна сама создавать новые помещения, чем больше ты ее посещаешь. Сегодня вечером Кэт прошла мимо невысокой дверки под лестницей. Вывеска гласила: «Южное хранилище», но Кэт могла поклясться, что прежде не видела ее.