Лайза Джуэлл - Третья жена

Это забвение продлилось не более шести секунд, по истечении которых Майя опомнилась и вернулась к действительности.

– Господи! – прошептала она, упершись рукой в грудь Люка и чувствуя его сумасшедшее сердцебиение. – Нет! Ни за что! Нет, Люк!

Она превращала это в его ошибку, иначе было нельзя. Она хотела повиниться, но не могла.

Он отпрянул, закрыв рот рукой.

– Прости. – Люк отсел от нее, массируя себе затылок. – Мне очень стыдно. Я не…

– Ладно, Люк, ладно, ты только не…

– Нет. Черт! Ничего не ладно. Это было… Ну и козел же я! Господи, самому не верится…

– Прекрати, Люк. Все хорошо.

– Пожалуйста… – Люк схватил ее руку. – Только никому не говори про то, что я натворил. Пожалуйста!

Майя покачала головой.

– Само собой.

– Не говори моему отцу.

– Господи! Ни за что!

Он уронил голову ей на руку и потерся о нее лбом. Она посмотрела на его густые волосы и погладила Люка по голове. Ее так и подмывало запустить пальцы в эти волосы, почувствовать, как они раздвигаются от ее прикосновения. Ей хотелось, чтобы он поднял голову и снова стал ее целовать. Но им оставалось только сидеть неподвижно, ему – со склоненной головой, ей – со скользящей по его голове рукой. За окном серел туманный, присыпанный солью хайгейтский вечер.

Услышав на ступеньках шаги Кэролайн, Эдриан опустил занавеску. Он успел полюбоваться поцелуем Пола Уилсона и своей бывшей жены на переднем сиденье белого минивэна (Пол Уилсон оказался поставщиком органических грибов и шампиньонов, то есть, в сущности, самым айлингтонским персонажем в городе Айлингтоне. На задних дверцах минивэна было выведено уменьшающимися буквами «Shroooooom!» [6], поцелуй длился минут десять. Можно было подумать, что они не успели нацеловаться за два выходных дня!

Дети с шумом бросились к двери встречать мать, собаки запрыгали по кафелю, так им не терпелось увидеть хозяйку, как будто она отсутствовала пару недель, а не со вчерашнего утра. Через мгновение Кэролайн выросла в двери гостиной с извивающейся от возбуждения собачонкой в руках и с ворохом почты. Вид у нее был как раз такой, как положено женщине после полуторасуточного секса: нежные распухшие губы, пышные волосы, раскаленные, как летнее небо, синие глаза. «Наверное, у тебя овуляция?» – чуть не спросил Эдриан.

«Как можно больше спермы».

Такой была их мантра при попытках зачать ребенка. Вместо того чтобы ловить момент выхода яйцеклетки, они предпочитали тактику частой массированной бомбардировки.

– Привет! – Кэролайн спустила собачонку на пол и стала просматривать почту. – Хорошо провели время?

– Да, – звонким голосом ответил Эдриан. – Прекрасный уик-энд!

Она села на диван и сбросила сандалии. Прибежал Бью с удостоверением, которое вручили ему утром на научной выставке в Центре бизнес-дизайна.

– Я сделал фейерверк! – похвастался он, карабкаясь к матери на колени и показывая бумагу.

Кэролайн заглянула в нее, стала тыкать пальцем и прилежно издавать положенные родительнице звуки. Эдриан наблюдал эту сцену из кресла, представляя Кэролайн в момент экстатического усвоения 38-летней спермы Пола Уилсона.

Боже, думал Эдриан, вот как, значит, выглядели со стороны их с Майей попытки зачатия? Вот как их воспринимала остальная семья? А он-то воображал, что все будут в восторге. Как же, новый братик. Или сестричка. Желанное прибавление в созданной им, Эдрианом, чудесной большой семье. Все как будто были в восторге. Особенно Кэт. В свое время. Но, вспоминая яд, которым истекали письма загадочного автора/авторши, Эдриан понимал, что на самом деле их предприятие вызывало злобу, а кого-то делало несчастным. Кого – Кэролайн? Сьюзи? Младших? Он силился вспомнить, что об этом говорили другие, но не мог. Неужели он их не спрашивал? Неужели эта тема не обсуждалась?

– Кошмар, а не погода, – пожаловалась Кэролайн, с любопытством изучая одно из писем. Бросив его в корзину, она продолжила: – Честное слово, не припомню такого гадкого июля. Хоть эмигрируй, честное слово!

– Что такое «эмигрировать»? – спросил Бью.

– Переехать жить в другую страну, – объяснил Эдриан.

– Я не хочу эмигрировать.

Кэролайн заулыбалась и сжала сынишку в объятиях.

– А мы и не будем, не волнуйся. Ты смотрел греблю? – обратилась она к Эдриану.

– Нет, – ответил он. – Интересно было? – Наплевать ему было на греблю. Он догадывался, что на греблю в телевизоре парочка отвлекалась, чтобы передохнуть от потного, пыхтящего секса.