Лайза Джуэлл - Третья жена

Когда Майя подошла, он оглядел ее, по своей привычке, с головы до ног. Когда человек так тебя разглядывает, хочется, чтобы он одобрил то, что видит. Она постаралась: предстала перед ним в юбке-«карандаше» из темно-зеленого вареного хлопка, в шерстяном свитере горчичного цвета с кремовым кружевным воротником, в твидовых туфельках на каблучке «киттен-хил», волосы собраны в пучок, на носу очки для чтения. Именно так должна была выглядеть учительница, и именно такой вид должен был прийтись ему по вкусу. Она уговаривала себя, что совершенно неосознанно оделась сегодня именно так.

– Привет! – Она постаралась поздороваться тоном незлой мачехи, но получилось довольно визгливо.

Люк крепко расцеловал ее в обе щеки, подолгу не отрывая губ.

– Отлично выглядишь. – Он опять оглядел ее. – Настоящая училка. В хорошем смысле слова.

Уже стемнело, янтарный свет горбатых викторианских фонарей расплывался в легком тумане. Люк последовал за Майей до Хай-стрит, мимо скромных лавочек, стильных бутиков, сияющих кондитерских, через маленький сквер.

– Я бывал здесь пару раз, еще мальчишкой, – сказал Люк на подходе к старинному пабу.

– Неужели?

– У меня была подружка из Хайгейта. Давным-давно, я был еще подростком. Она была сестрой моего одноклассника. Я ее встречал, и она водила меня сюда. Мы сидели рядком, вместе с ее богатенькими дружками. Делали вид, что на нас свет клином сошелся. – Люк придержал для нее дверь, оба пригнули головы, чтобы не удариться о низкую притолоку. – Если честно, – продолжил он, – то, наверное, я завидовал и ей, и всем им. Самую малость.

Внутри их ждал кроличий садок: комнатушки с низкими закопченными табачным дымом потолками, кривым полом и шаткими ступеньками, ведущими из зала в зал. Они взяли бутылку вина и два бокала и сели за спрятавшийся за перегородкой столик у окна, со свечкой. Им пришлось тесниться вдвоем на крохотном диванчике. Майя уперлась взглядом в стол, Люк разлил вино. Она бы этого сделать не смогла – дрожали руки.

И снова она гнала от себя вопросы, старалась не анализировать ситуацию. Люку всего 22 года, он ее пасынок. Но почему тогда у нее трясутся руки? Она что было сил шарахалась от этого очевидного вопроса. Вместо этого она думала о Шарлотте – молодой белокурой красавице Шарлотте с глазами лани и хриплым голосом, умеющей выглядеть соблазнительно даже в простеньком вязаном платье. Майю успокаивала картина, которую она представляла: Люк обнимает Шарлотту и целует ее в губы. Вот и чудесно. Ей-то что?

– Тебе не тоскливо дома одной? – спросил Люк. – Не скучаешь по своему старикану?

– Есть немножко, – со смехом призналась Майя. Эдриан уехал накануне, сначала отвезя детей к Кэролайн. Обычно воскресным вечером они с Эдрианом смотрели вместе какой-нибудь фильм, легко перекусывали вместо ужина и рано ложились в постель. Почти всю неделю рядом с ними были дети, и супруги ценили редкие вечера вдвоем. Без Эдриана в квартире было пусто, Майя чувствовала растерянность и некоторую тревогу, поэтому, проснувшись утром, поспешила сбежать на работу. – Как-то странно без него.

– Да, – согласился Люк, закинув руку на спинку диванчика и едва не касаясь кончиками пальцев подбородка Майи. – Знакомое чувство.

Майя неуверенно улыбнулась. Люк всегда бесстрашно делился с ней своими воспоминаниями об обиде и разочаровании отцовской неисправимостью.

– Когда он возвращается?

– В четверг, – ответила Майя, стесняясь того, что немного задыхается, и быстро отпила вина, чтобы поскорее почувствовать себя по-другому.

– Ты справишься? – спросил Люк. – Я бы мог… Я сейчас не у дел: нигде пока не работаю. Кажется, я тебе уже говорил. – Он немного смущенно покосился на нее. – В общем, я бы мог провести несколько дней в Лондоне, и никто бы не заметил. Всем все равно.

Майя покачала головой и улыбнулась.

– А Шарлотта?

– Шарлотта-Шмарлотта… При чем тут она? – Это было сказано резковато, Майя даже удивилась. Он попытался исправить произведенное впечатление улыбкой. – Я вижусь с Шарлоттой только в выходные, так что она меня не хватится. – Он пожал плечами. – Просто подумалось… Вдруг тебе захочется компании? Большого, сильного мужчину в доме, чтобы отпугивать грабителей и насильников. Решай сама. – Он развел руками. – Мое дело предложить.

– Большое спасибо, очень мило с твоей стороны. Я подумаю.

Люк натянуто улыбнулся.

– Гляди. – Он указал подбородком куда-то в угол крохотного зала. Майя проследила за его взглядом. Мимо них прошествовала гуськом цепочка подростков, все как один в клетчатых рубашках, всклокоченные, в огромных грубых башмаках, в горчичных штанах или в драных джинсах, с бокалами, кружками и телефонами в руках, громко перекрикивающиеся, как на стройке. – Ничего не меняется. Лондонские пижоны во всей красе. Орут во всю глотку, чтобы весь мир был в курсе: они идут!