Леонид Гиршович - Арена XX

Неясно одно: справлялись ли поминки по поминавшим? Теоретически так можно истребить все население страны, а вот как было на практике – сказать никто не может. Поэтому каждый говорит все, что ему заблагорассудится. В век «статистики» (используем это слово как эвфемизм) остается неизвестным процент граждан – и не-граждан – умерших насильственной смертью за отчетный период времени. В руках Фемиды двадцатого века весы: на одной чаше Hakenkreutz [31], на другой голубой шарик в ошейнике из спелых колосьев. И два потока проклятий, скрещенных, как два меча. «Те, кто клялся Освенцимом, избегал говорить о Гулаге, предоставляя это “оголтелым реакционерам”». Хатынь судится с Катынью.

Поучительно сопоставить два русских стола, оба – «плохие» [32]. Сидящие за ними никогда не окажутся в одном фотоальбоме, не предстанут одной и той же паре глаз. Точно известно, что из тридцати одного человека, встречавшего «старый» новый год за берлинским русским столом, не своей смертью умерло семеро. Кардиолог Дембо с женой и свояченицей депортированы в Аушвиц, брат успел выехать. Чета Горевичей – прямое попадание авиабомбы в дом (Фрол Козмич, ветеринар, тот, что девятью годами моложе своей супруги. Кроме как за новогодним столом у Ашеров, он нам еще где-то встречался). Пашечка Смуров – «Красная Пашечка» – попал в тридцать седьмом под трамвай на Айхенвальдштрассе. Трояновский-Величко, перебравшийся в Прагу, позднее умер в чистопольской тюремной больнице. Совокупный недобор прожитых лет едва ли уравновешивается успехами современной медицины, продлившей сроки человеческой жизни вдвое, – как защищал бы я минувший век, найми он меня своим адвокатом.

Это относится к берлинскому «русскому столу».

Участники застолья в «промкооператорах» умерли все, отравившись грибами. Р-раз – и с концами. Иди знай, скольким из них суждено было бы погибнуть на войне, скольким в ссылках и лагерях, а кто бы прожил отпущенное ему природой сполна? Можно только гадать.

В споре жертв нету правых. Поговорка «Что литовцу здорово, то еврею смерть» справедлива, но вряд ли убедит в чем-либо хоть одного из 32 тысяч депортированных в Сибирь литовских крестьян (цифра минимальная: все равно разницу в количестве нулей можно разглядеть, только когда смотришь из космоса).

Случившееся с ансамблем НАТЕС было воспринято сугубо через призму быта. Хотя когда Трауэр получил повестку на Ново-Комиссариатскую, его кольнуло: в грибах запросто мог быть обнаружен микроб ДВД (диверсионно-вредительской деятельности). Предчувствие оправдается, только не сразу, пока что его ждал сюрприз. Тот же верный яг о довец – усики «бабочкой», мелкая сошка всегда косит под какого-нибудь Великого Лунария – сказал ему:

– Товарищ Трауэр, вот стенограмма вашего выступления.

Трауэр читает: «Дочь белого офицера не может стать женой красного конника. Тогда бы он вступил на путь классового предательства». Да, его слова, обсуждалась пьеса Афиногенова «Эскадрон».

– В записке у Выползова то же самое, слово в слово. Странное совпадение.

У Мишани забилось сердце. «А как лег в могилу царь». Он не понимал, куда следователь клонит. Что бы там ни было, Саломее крупно повезло. Опять же. Если «комната матери и ребенка» всплывет, всегда можно сказать: «Да она же сумасшедшая». Подумают, конечно, дыма без огня не бывает…

– Постарайтесь вспомнить, вы это говорили еще где-нибудь? Кому-нибудь?

Трудно играть в «дурака», когда не знаешь, что у нас козыри.

– Это моя принципиальная позиция. Я неоднократно высказывал ее Выползову.

– Выползов этого не писал, – энтомолог пристально смотрит на Трауэра, сейчас пристукнет рампеткой. – Он был убит.

– Убит? Во время сексуального акта? Какая-нибудь сумасшедшая? Садистка?

– Мужчиной. У Выползова наблюдались извращенные наклонности?

– Впервые слышу.

Трауэр испугался, что своей реакцией навлек на себя подозрения.

– Вы когда-нибудь слышали о содомии?

– Это встречается у животных. Я учился в ветеринарном вузе…

– Позавчера вечером совершено еще одно такое же убийство. И такая же записка. Учащийся фабзавуча участвовал в извращенном соитии. Установлено, что влагалищем был чей-то задний проход.

– Лично я позавчера вечером делал доклад на совещании КАПП, – сказал Трауэр.

Человек с усиками «бабочкой» улыбнулся – приятно сознавать, что мы опасны.

– Вас никто и не подозревает, Михаил Иванович. Судя по вашим письмам к художнику Гусеву, вы даже чересчур увлечены прекрасным полом, – с насмешливой ноткой. (У Ягоды при аресте будет изъят strap-on.)