Джон Марквэнд - Г. М. Пулэм, эсквайр

— Знаешь, отец, честное слово, меня не интересует Кэй Мотфорд. Я не хочу жениться на ней.

— Ну, на ком-нибудь вроде нее, вот и все.

— В таком случае, не стоит и навязывать ее мне.

Я был прав, употребляя слово «навязывать». Дошло до того, что меня передергивало от отвращения при виде любой «милой и рассудительной» девушки. Я весь настораживался, если Кэй приглашала меня к себе, а когда мне приходилось сидеть рядом с ней за обедом перед танцами, я не сомневался, что все это подстроено. Позже Кэй говорила мне, что и она испытывала примерно то же самое.

Молодежь в Норт-Харборе проводила время одной большой компанией. Раза два в неделю по утрам мы встречались на пляже и начинали состязаться, кто быстрее примчится к берегу на гребне восемнадцатифутовой волны, или отправлялись в клуб и играли в теннис, по вечерам ходили в кино или устраивали танцы.

С лица Кэй круглый год не сходил загар, нос у нее постоянно шелушился, она почти не носила другой обуви, кроме спортивных туфель. Луиза Митчел была совсем иной. В играх у нее вечно все не ладилось, зато она щеголяла в туфельках на высоких каблуках и не любила ходить пешком. Ей нравилось уединяться с кем-нибудь, и всем нравилось уединяться с Луизой, так что во время танцев в «Кантри клаб» она большую часть вечера отсутствовала. Но даже если ее и не было, вы все равно чувствовали, что она где-то здесь, поблизости, и все время силились угадать, с кем она. А когда Луиза возвращалась, на сердце у вас становилось легче.

— Скажите, где вы были? — обычно спрашивала она, когда во время танца вы отбивали ее у партнера и начинали танцевать с ней. — Я чем-нибудь обидела вас? Вы на меня не сердитесь? Почему вы бросили меня и оставили с этим противным Альбертом Оливером?

Могло произойти что угодно, но когда Луиза возвращалась, не оставалось никаких сомнений в том, что все это время она ждала только вас одного.

— Почему вы не обращали на меня внимания? — продолжала она. — Я сидела вон там, в углу, и подавала вам знаки. Мне пришлось прятаться от Джо Бингэма.

Как-то, взяв с собой Биля на танцы в загородный клуб, я предостерег его от девушек, которые могли к нему прицепиться.

— Вот Элис Оливер, — наставлял я Биля. — Держись с ней начеку, но особенно опасайся Кэй Мотфорд. Милая, благоразумная девица!..

— Учту. Это не она ли приходила на завтрак, когда мы были на первом курсе, — вот та, в голубом платье?

— А вон Луиза Митчел, в зеленом, — продолжал я. — Ее можешь не опасаться.

Потом, когда мы стояли у выхода на террасу, я рассказал Билю о девицах Бингэм, об Элинор Фрэйр и о всех остальных. Оркестр играл «Ты большая красивая кукла», с моря доносился мягкий влажный ветерок.

— Народу хоть отбавляй, — заметил Биль.

— Это верно. Помни — самое главное, чтобы к тебе не пристала Кэй. Она сейчас танцует с той птицей, что остановился у Фрэйров. Не отходят друг от друга уже с полчаса.

— Ладно. Не беспокойся. Со мной будет все в порядке.

О Биле я и не беспокоился, он везде чувствовал себя «в порядке». В эту минуту меня заметила Луиза Митчел и помахала рукой. У нее были желтые волосы и желтовато-зеленое платье цвета морской воды близ берега. Она танцевала с самым пожилым из присутствующих — этот человек, должно быть, приехал сюда на уикэнд. Я поспешно подошел к девушке и довольно бесцеремонно оттер от нее партнера.

— Где вы были, Гарри? — спросила Луиза. — Я все время везде, везде вас искала!

— Я только что пришел. Давайте выйдем и посидим где-нибудь. Вы устали?

— Пожалуй, мне лучше еще потанцевать. Не понимаю, почему все тут же начинают болтать, как только выйдешь отдохнуть на несколько минут! Вы не возражаете, Гарри, да? Вы же знаете, что я предпочитаю говорить с вами, только с вами и ни с кем больше. О боже, вон идет Альберт Оливер!

— Скажите ему, что вы устали.

Луиза сжала мою руку.

— Не могу. Как ужасно, когда ты лишен возможности поступать так, как тебе хочется. Вам тоже это кажется ужасным, да? Вы же знаете, что во всем мире нет человека, которого я ненавидела бы больше, чем Альберта Оливера. Вы вернетесь, правда, Гарри?

Беда заключалась в том, что к ней всегда все возвращались.

— Извини, пожалуйста, Гарри, — заговорил Альберт. — Я должен кое-что сообщить Луизе. Луиза, мне удалось узнать, что сказала о вас миссис Фрэйр. Умора! Вы лопнете со смеху!

Я видел, как Луиза кружилась в объятиях Альберта, пока он передавал ей слова миссис Фрэйр, но не видел, чтобы она лопнула со смеху.