Джон Марквэнд - Г. М. Пулэм, эсквайр

Хотя «изысканная традиция» продолжала тяготеть над Хоуэллсом, о чем говорят его романы, написанные в конце XIX — начале XX веков, к чести Хоуэллса следует сказать, что он сам прекрасно это сознавал и даже сделал такое признание: «Романист должен стремиться дать точную картину жизни. Я верю, что такой романист появится в Америке и выполнит эту задачу. Лично я так и не мог сделать этого, ибо я был воспитан в ложной школе, путы которой я никогда не был в состоянии полностью разорвать. Но тот, кто начнет оттуда, где остановился я, еще напишет роман, о котором я мечтал всю свою жизнь».

Когда Хоуэлле писал эти строки, такой романист уже появился в США. Это был Теодор Драйзер.

Джон Филиппе Марквэнд — представитель младшего поколения писателей-реалистов. Он не обладает драйзеровской силой сурового обличения, в его творчестве нет обобщающих картин капиталистической действительности. Марквэнд — реалист иного склада и иного масштаба. Для понимания особенностей творчества Марквэнда необходимо помнить, что он выходец из Новой Англии, продукт ее вековых пуританских традиций, ее «стерильной культуры». На протяжении своего творческого пути Марквэнд не раз оказывался в плену «изысканной традиции».

Джон Марквэнд вступил в американскую литературу в 30-х годах нашего века. Тридцатые годы — период бурного развития прогрессивной литературы США. Тогда же появилась группа пролетарских писателей (Голд, Конро, Ролинс и др.). В эти годы вышли в свет многие значительные произведения Синклера Льюиса, Хемингуэя, Стейнбека, Колдуэлла, Альберта Мальца. Этот подъем прогрессивной литературы США в 30-х годах обусловил и ту долю реалистической смелости, которая была доступна Марквэнду как сыну буржуазной Новой Англии.

Свою литературную деятельность Марквэнд начал как журналист и автор небольших рассказов. Литературную известность ему принес роман «Покойный Джордж Эпли» (1937), получивший премию. Этот роман еще не свободен от идеализации старой бостонской буржуазии, в которой писатель видит хранительницу культурных и духовных богатств прошлого. Эти богатства поставлены под угрозу в новой, империалистической Америке. Не подвергая сомнению справедливость общественного строя своей страны, Марквэнд в то же время протестует против ее культурной деградации, ее духовного оскудения.

Через два года вышел новый роман Марквэнда «Уикфорд Пойнт» (1939), в котором также описывается жизнь одной буржуазной семьи Бостона на протяжении целого столетия. Нового слова в этой книге писатель не сказал.

Следующий роман Марквэнда «Г. М. Пулэм, эсквайр» (1941) означал уже заметный шаг вперед в творческом развитии писателя. Это была более смелая попытка создания социально-бытового романа, хотя на нем все еще лежит печать робости и недоговоренности. Роман представляет собой жизнеописание некоего мистера Пулэма, которого автор наделяет старинным английским титулом «эсквайр», что как бы подчеркивает его принадлежность к избранному кругу.

Жизнь мистера Пулэма показана на фоне больших событий эпохи первой мировой войны, временного бума послевоенного периода в США, мирового экономического кризиса 1929–1933 годов и начавшейся второй мировой войны. Но всех этих событий автор касается вскользь, мимоходом, никогда не исследуя истину до конца.

Вот, например, Марквэнд показывает критический период жизни своего героя, когда в эту жизнь вошла первая мировая война. Чуть ли не с университетской скамьи Гарри Пулэм попадает прямо в огонь войны. Он познает ее тяготы, участвует в атаках и оборонительных боях.

Известно, что первая мировая война открыла глаза народным массам, заплатившим страданиями и кровью за понимание ее чудовищной несправедливости, ее преступного характера. Война революционизировала массы и привела к ослаблению позиций империализма, что хорошо показал Анри Барбюс в своих романах «Огонь» (1916) и «Ясность» (1922).

Война явилась сильным потрясением и для целого поколения буржуазной молодежи. Она разбила многие иллюзии, обнажила ложь буржуазной морали, лживость разговоров о патриотизме, прикрывающих грязные дела тех, кто наживался на войне.

Поколение, пережившее эту войну, получило название «потерянного поколения». Это поколение было опустошено войной, прониклось скептицизмом, утеряло почву под ногами, веру в будущее. Все это великолепно показали в своих романах Р. Олдингтон, Эрнест Хемингуэй, Ремарк.

Сложная проблема «потерянного поколения» в романе Марквэнда задета лишь слегка. «В моей памяти, — говорит Гарри Пулэм, — всплыл некогда слышанный разговор о „потерянном поколении“, и я понял, что я вместе с моими современниками как раз и принадлежу к нему и что жизнь, которой мы привыкли жить, ушла…»