Джон Марквэнд - Г. М. Пулэм, эсквайр

— Нет, не забыл.

Вошел улыбающийся проводник. Через несколько минут поезд должен был подойти к вокзалу Гранд Сентрал.

— А он догадывается, что мы новобрачные, — заметила Кэй. — Надеюсь, не все окажутся такими догадливыми.

— Не вижу причин, почему все обязательно должны догадываться. Я чувствую себя так, будто мы женаты уже давным-давно.

Кэй взглянула на себя в зеркало, поправила шляпку и натянула перчатки. Я все еще не мог отделаться от мысли, что вот сейчас, как только мы сойдем с поезда, мне предстоит проводить Кэй в дом одной из ее приятельниц.

— Гарри, а в гостинице…

— Но многие же останавливаются в гостиницах.

— Рада, что ты напомнил мне об этом. Как только мы придем туда, я сниму перчатку — пусть все видят мое кольцо.

— Все обойдется, не волнуйся. Ты побудешь с коридорными и багажом, а я переговорю с администратором.

— Гарри, не соизволишь ли ты поцеловать меня?

— Что ты! Конечно.

— Да перестань ты без конца твердить свое «конечно»! Просто поцелуй, и все.

Администратор сидел рядом с кабинкой кассира, за столом с телефонами; за его спиной возвышался шкаф с многочисленными, набитыми корреспонденцией секциями. Со скучающим и небрежным, как я хотел надеяться, видом мы с Кэй подошли к столу. Администратор разговаривал с каким-то толстяком, дымившим сигарой, и нам пришлось подождать, пока он не освободится.

— Мы просили забронировать номер для мистера и миссис Пулэм, — сказал я и вскоре уже заполнял регистрационную карточку на имя мистера и миссис Пулэм.

— Надеюсь, номер находится не рядом с лифтом и нас не будет беспокоить шум, — промолвила Кэй.

Я понимал, что она сказала так только в расчете на тонкий слух стоявших поблизости коридорных.

— Пустяки, — ответил я. — Ведь нам же только переночевать.

Мое замечание прозвучало довольно бессмысленно, поскольку оба мы понимали, что оказались вместе не на одну ночь, а навсегда. Я дал коридорным по двадцати пяти центов за доставку багажа, и они ушли, закрыв дверь и оставив нас вдвоем. Мой чемодан лежал на специальной подставке, устроенной перед двуспальной кроватью, а чемодан Кэй с ее новыми инициалами «К. М. П.» — на другой подставке. Тут же коридорные положили ее круглую коробку для шляп с теми же инициалами. Мы с Кэй стояли рядом; с одной руки у меня свисало пальто, в другой я держал шляпу. Чистая спальня выглядела как-то слишком уж казенно. В белой ванной комнате все сияло.

— А тут очень мило, — проговорила Кэй, избегая смотреть на меня. Она села перед туалетным столиком и резким, решительным движением сняла шляпу. Затем, уже не так поспешно, сняла перчатки, поправила волосы и встала.

— Ну вот, — сказала она.

— Здесь есть и гостиная. Давай посмотрим.

Мы прошли в маленькую гостиную.

— О, как здесь мило! — воскликнула Кэй.

В действительности комната была обставлена с той холодной изысканностью, которая так типична для гостиных любого приличного отеля. Здесь стояли кушетка, обитая парчой, два таких же мягких кресла, несколько стульев с жесткими спинками и два столика с лампами, словно нарочно кем-то искривленными. На стене висело французское зеркало и несколько имитаций французских гравюр с идиллическими сценами из жизни Версаля. Я думаю, что есть специальная типография, где такие гравюры печатаются, как почтовые марки.

— Да, довольно мило, — отозвался я. — Ты, должно быть, очень устала?

— Я бы не сказала, что слишком устала, но все равно завтра нам нужно встать пораньше.

— А вот я совсем не устал. Ложись, если хочешь спать, а я, пожалуй, полчасика посижу почитаю.

Кэй, которая в эту минуту с особым вниманием рассматривала одну из версальских сценок, живо повернулась ко мне и улыбнулась.

— Гарри, готова поспорить, что ты раздумывал над своей речью не один час. Ты поэтому и привел меня в гостиную?

— Пожалуй.

— Ну хорошо. Я позову тебя.

Я сел, открыл книгу, но не успел прочитать и первой строчки, как из спальни меня окликнула Кэй.

— Да, Кэй? В чем дело?

Что-то в ее голосе поразило меня, но, войдя к ней, я понял, что ничего особенного не произошло.

— Ты не возражаешь, если мы оставим дверь открытой и будем разговаривать?

— Конечно, — ответил я и услышал ее громкий вздох.

— Гарри… — начала было Кэй. — А впрочем, не важно.

— Говори, говори! Что ты хотела сказать?

— Гарри, я не уверена, что мы любим друг друга.

— Как, как?!

— Да, не уверена. Ведь будет ужасно, если вдруг окажется, что мы только воображали, будто любим друг друга. Я хочу сказать — если окажется, что мы поженились только из чувства долга, потому что убедили себя в неизбежности этого.