Cap'n Chryssalid - Пси-Эффект

— Ах, мисс Вазир! — обрадовался батарианец, завидев её, его голова качнулась в поклоне. — Как приятно, как очаровательно! Видите, друг мой? У вас такая великолепная компания! Несомненно, вы оба заходите перекусить в особняке?

— Вазир, — прогремел кроган, не утруждаясь обернуться при её появлении. В руке он держал за хвост довольно крупную кусачую форель. — А я тут собирался рыбки пожарить, хочешь тоже?

— Сэр! Друг мой! — батарианский лорд всплеснул руками, как скромная кварианка. — Прошу вас, этой рыбе уже пятьдесят циклов! Это был дар моему отцу от…

Кроган схватил острозубую хищную рыбу за страшную голову и с отчётливым хрустом свернул ей шею. Батарианец в золоте и рубинах отскочил от этого звука и поник плечами.

— От кого? — спросил кроган, слегка обернувшись, теперь Тела видела его в профиль. — От кого был дар?

Батарианец только стиснул кулаки в бессильной ярости, развернулся на каблуках и унёсся.

— Я молю всех богов, что наш общий друг прислал вас забрать у меня это животное, — прошептал он Теле, пробегая мимо, обратно в свой особняк к своим рабам.

— Ха, — хмыкнул кроган, даже не ожидая, пока тот отбежит достаточно далеко. Он закинул мясистую рыбу на плечо.

— Это всё было обязательно? — Тела была обязана спросить.

— Не особо, — признал кроган, мрачно усмехаясь. — Но мне всё равно очень понравилось.

Буррно Тродокс был влиятельным батарианцем. Не то чтобы это влияние помешало Серому Посреднику купить его с потрохами. Вообще-то именно его влияние и сделало его столь ценным в качестве пешки. Тот, кому есть что терять, будет цепляться за принадлежащее ему куда крепче… а у Буррно было всё, что можно позволить себе в этой галактике, и всего этого он лишится, стоит лишь попасть в немилость к Посреднику. И смерть ещё будет весьма милосердным вариантом. Внутренняя безопасность и полиция Гегемонии обеспечили бы нечто куда изобретательнее.

— Урднот Рекс, — произнесла Тела, но собеседник на своё имя никак не отреагировал. — Наш общий друг прислал меня за тобой.

— Вот как? — спросил Рекс, обернувшись и неторопливо направляясь к дому, чтобы пожарить свою рыбу. — А в чём, собственно, дело, Вазир?

— Затмение.

Рекс замер на полушаге.

— Затмение, — повторил он.

— Расскажи мне о них, — потребовала Спектр. — Расскажи мне, что произошло на борту «Славной Харсы». Ты единственный, кто ушёл живым после встречи с ними, — напомнила она, кроган только фыркнул. — Зачем бы ещё нашему общему другу оставить тебя живым и здоровым здесь, в безопасности и роскоши?

— Хочешь сказать, это не потому, что я душа компании? — удивился Рекс.

— Жаль тебя разочаровывать, но нет, — ответила она. — Пришло время поделиться информацией, — Вазир упёрла руки в бёдра, но большой палец поглаживал рукоять пистолета. — Или тебя что-то не устраивает?

— Нет, я могу и второй раз всё то же самое рассказать, — ответил кроган после долгого молчания, словно бы взвесив все варианты. — Если тебе есть, чем платить, разумеется, — он махнул свободной рукой, призывая следовать за ним дальше, за особняк. — Я расскажу тебе о Затмении, — пообещал он, направляясь к старому грилю, стоящему у дома. — Это означает, что теперь мой контракт у тебя?

— Это так.

— И насколько долго?

— Столько, сколько потребуется.

— НЕТ! Нет! Нет! Нет! — кричала девушка, пока две руки в перчатках держали её, а некто заковал в наручники и вырвал М-4 из слабой хватки. Рухнув назад и ударившись копчиком, она взвизгнула от боли и попыталась завладеть оружием во второй раз. Прилетевший сбоку кулак помешал ей, сила удара была такая, что её свалило на пол.

Щёку молодой азари украсил синяк кобальтового оттенка, закрыв почти половину её лица.

— Босс!

— Босс?

— Коммандер Седерис!

— А ну заткнулись все! — вызверилась Йона Седерис, медленно поднимаясь на ноги. — Заткнулись! — глаза опытной наёмницы были широко раскрыты, она ошарашено разглядывали молодую азари на полу. Её кинетические барьеры мерцали синим, явный признак того, что они только что активировались заново. Вторая азари, лежащая лицом вниз на полу рядом с командиром, застонала и тоже начала вставать.

— Ты выстрелила в меня, — сказала Йона, обращаясь к плачущей девчонке на полу. Два других наёмника удерживали её, наступив каблуками. — Ты выстрелила… в меня. Меня.

Йона Седерис сейчас говорила по-особенному. Именно тот тон голоса, который она возможно и сама не замечала: высокий и пронзительный, в противовес её обычному низкому рычанию, торопливый, немного невнятный. Её спокойствие никого не могло обмануть, она была в паре шагов от взрыва, и изменившийся голос, словно первые подземные толчки указывал на близкое извержение. В голосе чувствовалось напряжение, недвусмысленная угроза, очевидная любому, у кого остались мозги. Набирающую обороты ярость было видно издалека… и остановить её никто не сможет. Именно таким голосом сейчас говорила Седерис, и каждый наёмник чувствовал и знал, что это означает.