Cap'n Chryssalid - Пси-Эффект

Губы Шепард скривились, но голос даже не дрогнул.

— В-общем, погибли все кроме меня, — она подвела итог одной фразой. — Меня называют единственной выжившей… но выжила и Ханна. Я никому не говорила, что беременна, ни жениху, ни командиру. Я провела на этой проклятой луне два месяца, прежде чем меня подобрал патруль. А ещё через полцикла родилась Ханна.

— Два месяца? Одна? — два месяца на луне, кишащей молотильщиками. Илена вновь смахнула пот, но теперь уже не от усталости. — Я даже представить не могу, на что это похоже. В смысле, ужасно, само собой, но…

— Я проводила время, ремонтируя SHIV и ходя на охоту… — она пожала плечами, словно тут не было ничего особенного, — и два года спустя, я вернулась закончить свои дела.

Она оттолкнулась от стены и пошла к штанге рядом с площадкой для спарринга.

— Что это означает? — уточнила Илена. — Что ты подразумеваешь под «закончить дела»? В смысле, похоронить друзей? Примириться с произошедшим? В таком роде?

— Я подразумеваю, что… на Акузе больше не осталось ни одного молотильщика. Мы с друзьями перебили их всех. Так я получила своё прозвище, — Аннабель Шепард ухмыльнулась, обернувшись через плечо, её взгляд мог бы приморозить к полу несущегося крогана. — Никогда не слышала раньше? Я тот самый кровавый «Мясник с Акузе», — Шепард хихикнула над этим нелепым титулом и поманила Илену за собой. — Пошли. Займёмся железом. Я подстрахую тебя, а ты меня.

— Э-э… точно… — Илена поспешила к ней. — Слушай, это же неправильно, что я слегка завелась от твоей истории?

— Очень.

— Отлично. Прекрасно. Просто хотела убедиться.

Челнок снизился и влетел в небольшой ангар «Яхты Вечеринок» без фанфар. Корабль находился далеко от обитаемой зоны Индрис, вращаясь вокруг жёлтого газового гиганта Хиба. Большая батарианская военная база, станция «Кавер», находилась раньше на орбите этого пегасида, но теперь она выглядела тёмной и пустой. Она была необитаемой, а значит, необитаемой считалась и вся Хиба. Поскольку это единственный газовый гигант в системе, лишь вопрос времени, когда какой-нибудь частный или государственный концерн приберёт к рукам ценную бесхозную собственность. На самом деле, установка рудиментарной системы учёта приходящих на зарядку кораблей и числилась официальной причиной посещения этой планеты.

Линкор, когда-то зарегистрированный как «Славная Харса», теперь был переименован новым правительством Индрис в «Независимость». Гегемония церемонию переименования назвала смертельным оскорблением, «которое не останется неотомщенным», и заявила, что корабль будет отбит и вернёт своё гордое имя «любой ценой». Регулярно повторяемые Гегемонией угрозы мало кого впечатляли в растущих рядах повстанцев, а поскольку обернувшееся катастрофой вторжение серьёзно ударило по флоту, теперь жесткая риторика оставалось основным её оружием.

Тем не менее, все отлично понимали, каким бедствием обернётся потеря «Независимости», поэтому два фрегата эскорта охраняли линкор. За исключением ангара «Тевуры», эти три корабля являлись основным источником искусственного света в окрестностях.

Илена вместе с Шепард ожидали в ангаре у закрытых дверей, пока челнок стыковался и шло выравнивание давления.

По трапу челнока спустились трое, все в батарианской боевой броне. В двоих легко было узнать космопехов с «Независимости», их скафандры были серыми, но с желтыми полосами, обозначающими горную касту — выглядящими как волны у воротника и на плече. Золотокожий батарианец в центре носил ярко-красный офицерский скафандр — этот цвет распространился в Терминусе именно благодаря батарианским традициям — с бронзовой адмиральской цепью на правом плече. На другом плече он нёс то ли вещмешок, то ли сумку. Двое в сером остались сторожить челнок, с трепетом разглядывая обеих бронированных азари.

— Коммандер Таноптис, — главный батарианец поприветствовал её наклоном головы, вперёд и налево.

— Адмирал Так, — Илена повторила его жест.

— Прошу сюда, — заговорила Шепард, указывая на выход из ангара.

Все трое молчали по пути от ангара до небольшого конференц-зала рядом с охраняемой комнатой голо-связи. Там их ждал ещё один замаскированный человек, грея большой медный горшок на компактной плитке. Лишённая счастья в виде закрытого шлема с системой фильтрации воздуха, Илена сморщила нос от запаха. Кисло воняло гниющими старыми листьями.

— Чай Биттерах… и подходящего возраста, — отметил батарианский адмирал, взмахом направляя пар к гребням своего носа. — Я ценю этот жест, друзья мои, — его четыре чёрных глаза посмотрели на Илену. — Хотя мне говорили, что азари считают его запах просто ужасным. Могу я увидеть ваши лица?