Cap'n Chryssalid - Пси-Эффект

— Ты, — произнесла она обвинительным тоном.

— А что я? — переспросила Илена.

— Ты ведь меня не помнишь, так? — спросила младшая азари, выглядя ещё недовольнее.

— Так ты же та дева, что спасла меня от снайпера, — до Илены дошло. — Как же могла забыть! — открыв подсумок скафандра, она вытащила свой любимый продукт из человеческих пайков. — Я у тебя в долгу…

— Верно, ты у меня в долгу! — прервала её дева со злостью, её ладони сжались в кулаки. — Меня зовут Ниена. Мою мать звали Пенна и моего отца звали Турие. Их обоих убили на азарийском корабле «Весме». И я тебя помню, — она уставилась на Илену так, что бывшая наёмница вздрогнула. — Я тебя помню.

Очень медленно до неё начало что-то доходить. Этот шрам…

— О! — воскликнула Илена, питательный батончик выпал у неё из рук. — О…

— Сюда. Сама всё увидишь.

Шаги Илены эхом разносились по тёмному залу, звук гулял среди теней и тусклых отсветов. Идущая первой азари не пыталась таиться или красться, даже не собираясь приглушать грохот своих сапог по металлическому полу. Вторая фигура поменьше, тоже женская и очевидно принадлежащая азари, была без сапог и двигалась практически бесшумно буквально на шаг позади. Скафандра на Ниене не было, и едва открылись двери в некое помещение внутри штабного корабля Затмения, её накрыло волной холода. Обхватив себя руками за плечи, тем не менее она упорно следовала за Иленой, ведомая любопытством, решимостью и необходимостью узнать, как же та собирается ответить на её первый и самый главный вопрос.

Две девы двигались по дорожке, подсвеченной лишь небольшими голубыми огоньками. Справа и слева от них были большие металлические конструкции, напоминающие ящики гигантского секретера, на белой поверхности виднелись лишь индикаторы и голографические панели, указывающие на режимы заморозки либо ожидания. Однако недоставало привычного оранжевого или бледно-голубого свечения, характерного для техники Цитадели, будь она основана на эффекте массы, или нет. Свет здесь был чужим, мрачного оттенка сиреневого, кое-где сменяющегося областями неяркого белого, через полосы которого несколько раз проходили обе азари.

— Что это за место? — спросила Ниена, и, несмотря на всё желание казаться твёрдой и уверенной перед лицом любых неприятностей, скрыть страх в голове она не смогла. Она уже бывала в похожем месте… один раз. — Это что, морг?

— Морг? — повторила Илена, а затем кивнула. — Ага. Типа того. В основном.

Она сделала несколько шагов к определённому месту зала, отмеченному чёрно-зелёными чередующимися полосами. Она сконцентрировала внимание на одном ряду «ящиков» справа от неё. В чёрно-зелёной секции их всего было девять, пять более широких и четыре — более узких и высоких, лишь на четверть не достающих до потолка. Выбрав один из них, Илена ввела команду сначала на панели, а затем на голоэкране, возникшем перед ней.

Что бы она там ни делала, но через секунду донеслось шипение, из-за прямоугольного выступа полился белый свет. С гулом и шипением он начал медленно покидать своё гнездо. Большая капсула белого цвета выдвинулась, наклонилась и в итоге замерла под углом к полу.

— Вот мы и пришли, — сказала Илена, щёлкнув пальцами, она отвлекла Ниену от разглядывания столь странного «гроба». В «колледже» рабов ей ничего подобного видеть не доводилось. Илена мягко подтолкнула младшую азари ближе.

— Ты же хотела увидеть Йону Седерис. Не так ли? — спросила она. — «Где азари, убившая мою семью?» «Где твой босс?» Разве не это ты спросила? Вот ответ на твой первый вопрос.

Верхняя половина до этого монолитно выглядящей капсулы стала прозрачной. Внутри оказалась азари, её губы и кожа были насыщенного тёмно-синего цвета. Тусклая белая раскраска в турианском стиле покрывала лицо тигриными полосами. Ниена глубоко вдохнула. Это лицо она запомнила очень хорошо — воспоминание, за которое она цеплялась по ночам, только ненависть и злость отвлекали её, позволяя ненадолго забыть о рабовладельцах и «тренировках», которые она вынуждена была терпеть. Даже через тысячу лет она бы так же хорошо помнила лицо той азари, что полностью разрушила её жизнь, лишив всех, кого она любила.

— Она не мертва, — заметила Ниена. Лицо перед ней было спокойным и неподвижным, весьма напоминая труп, но машина, в которой находилась убийца, так же показывала и её биоритмы. У этой азари был пульс. Медленный, но был. Йона Седерис пока ещё была жива.

— Её тело не пострадало, но взгляни, — Илена указала на другую часть голоэкрана, где в отдельном окне изображен мозг азари. Активность коры была нулевой. — …она просто овощ, — сложив руки на груди, коммандос хмуро посмотрела на свою бывшую нанимательницу. — Вот и всё, что от неё осталось. Довольна?