Николай Дежнев - Пояс Койпера

Теренций нахмурился и совсем другим, деловым, тоном осведомился:

— Понимаешь, о чем веду речь?

Под его пристальным взглядом я почувствовал себя неуютно.

— Завтра, — продолжал сенатор, — выпадает редкий случай, когда Домицил, да пошлют ему боги здоровье и процветание, обратится с ежегодным посланием к стране…

— Но меня к нему и на версту не подпустят! — пожал я плечами. — Меня, чужака…

Теренций согласно кивнул:

— Верно говоришь, после той неприятности, что случилась с Цезарем, императоры в Сенат без охраны ни ногой! К слову сказать, Юлий тоже пострадал за амбиции стать единоличным хозяином страны и основать правящую династию. Но тут есть один нюанс… — Бросив взгляд на Синтию, сенатор неожиданно улыбнулся. — Ты, Дэн, как две капли воды похож на его усопшего знакомого! Любопытство заставит императора приблизиться, он хорошо знал покойничка…

Не большой любитель рыбалки, я тем не менее слышал о ловле на живца. Отведенная мне роль особого энтузиазма не вызывала: не успеешь хвостом вильнуть, как тебя проглотят, а в моем случае проткнут железом. А если после этого выживешь, не раз об этом пожалеешь.

— У меня есть выбор?

Сенатор покачал головой.

— Но мне хотелось бы, чтобы ты отчетливо понимал, ради чего рискуешь жизнью, — простер по-отечески руку, но я сидел слишком далеко, чтобы меня обнять. — Не так часто выпадает человеку шанс сделать что-то для народа! Только представь, пройдет тысяча лет, пройдет две, а люди с благодарностью будут вспоминать, что ты избавил мир от кровопийцы Домицила, да пошлют ему боги здоровье и процветание. Мы все уйдем в небытие, а ты останешься жить в веках, твоим именем назовут города, улицы, пароходы…

Последние, возможно, я добавил от себя, голова шла кругом. Есть те, кто в историю входят, я вечно в нее влипаю. Перевел взгляд на Синтию. Она прятала глаза, притворялась, будто рассматривает свои холеные, унизанные кольцами пальцы. Не то чтобы я Теренцию не поверил — не верят, когда тебе обещают жизнь, он же посылал меня на смерть. Сложившийся образ сенатора плохо вязался с выспренним тоном его речи. Впрочем, моя реакция могла быть вызвана свойственной нормальным людям аллергией на политиков. Понимая сказанное им умом, я чувствовал, что сердцем не могу проникнуться благородством цели. Хотя, если честно, моего согласия никто и не спрашивал.

Сидевший памятником себе, Теренций порылся в складках тоги и положил перед собой нож. Подтолкнул его по столешнице ко мне. Действуя как сомнамбула, я вытащил клинок из ножен и внимательно его осмотрел. Обоюдоострый, с желобком посредине лезвия, он был красив. Если оружие убийства может быть красивым.

Сенатор внимательно за мной наблюдал.

— Всего один удар, Дэн, на второй не будет времени! Вход в Сенат с оружием запрещен, Юлия Цезаря закололи заточенными палочками для письма. Я передам тебе кинжал в колоннаде, перед тем как представить императору…

Еще вопрос, хватит ли времени на первый! — мелькнуло у меня в голове, но отстраненно, как если бы убивать предстояло кому-то другому. Вложил нож в ножны и протянул Теренцию. Прежде чем спрятать, тот взвесил его на ладони. Поднялся с жалобно скрипнувшего табурета и облаченной в тогу тушей двинулся к двери.

Обернулся, сложил губы в подобие улыбки:

— Думаю, желать вам двоим спокойной ночи было бы лицемерием!

На чемпионате мира по метанию бисера перед свиньями я был бы в призах, но в беге перед паровозом Майский мог бы дать мне фору. Суетной малый, стоило писать вечером письмо, если утром собрался звонить? Да еще в то время, когда все нормальные люди нежатся в постели и досматривают сны, пуская сладкие слюни!

Говорил так, будто мы знакомы целую вечность и еще две недели. В течение первой минуты пять раз упомянул скороговоркой какого-то Адриановича, и только на шестой я догадался, что он имеет в виду Фила. Феликс Адрианович рекомендовал… Феликс Адрианович придерживается мнения… Феликс Адрианович обратил особое внимание… Тьфу! Содержательная часть его сбивчивой речи свелась к тому, что он ждет меня в своем офисе в семь вечера. А еще я узнал, что зовут режиссера Леопольдом Арнольдовичем. Человек, как оказалось, не лишенный чувства юмора, он так прямо и сказал: мультфильм про кота и мышей видели? Значит, имя мое не забудете! Фамилию запомнить еще проще: коты по весне орут какие?.. Мартовские, а я — Майский!

Но сон, паразит, сдернул с меня, как со спящего одеяло. Если, конечно, это был сон. Положив трубку, я все еще видел глаза женщины. Взгляд ее тревожил и манил, а сердце сладко щемило от предчувствия возможного счастья. Что же за напасть такая, думал я, цепляясь за край волшебной ткани, но она расползалась под пальцами словно ветошь. Стоит нам с Синти остаться одним, как появляется бывший пионер, а теперь вот этот то ли мартовский, то ли майский! Взрослые мужики, неужели надо что-то объяснять. Сумел в конце концов снова задремать, но увидел лишь навеянных словами Леопольда котов. Держа хвост пистолетом, они ходили вокруг меня кругами, оценивали, подхожу ли для их стаи, но появившаяся невесть откуда женщина в отделанной золотом тунике их разогнала. Обернулась… Аня!