Людмила Рублевская - Жених панны Дануси

Жители города Б* любили своих умерших. Они пили за их вечный покой и покупали им искусственные цветы. Что еще могут требовать покойники от живых? Если это не есть память, то на какую холеру она сдалась, истерическая слезливая барышня?..

Пан Бурдейко появился в городе Б* сначала в виде афиши. С заборов и стен смотрел мефистофельского типа мужчина в странной квадратной шляпе, с одного угла которой свисал шнурок с кисточкой. «Только один сеанс! — хором читали любопытные жители города Б*.— Великий медиум Альфонс Бурдейко с ассистенткой Амандой Дельмар! Голоса с того света! Завеса тайны приоткрывается!».

Кто расклеил те афиши, и когда — действительно осталось за завесой тайны.

Три дня у костела, возле церкви и возле синагоги жители города Б* обсуждали незаурядное событие, что должно было произойти.

— Ни за что не пойду! — кричала тетка Крыся, уважаемая вдова местного ветеринара Юзьки.— В Библии сказано — накажи Сидонскую колдунью! Не пойду губить свою вечную душу! — и черный, с блестками платок тети Крыси возвышался на собранных в высокий узел волосах как островок неподкупной добродетели.

— Обычное шарлатанство! — снисходительно объяснял посетителям кафе преподаватель мужской гимназии пан Вабищевич, который любил помечтать за чашкой кофе в упомянутом кафе о своей тайной любви к гордой дочери губернатора, о коей любви было известно всему городу Б*.— Наш бывший сотрудник пан Капуцкий устраивал спиритический сеанс. Посадил всех за круглый стол, заставил держаться за руки, зажег эфирный спиритус, и раздался голос Наполеона. Выяснилось, за портьерами стоял учитель физкультуры... Глупости, господа! — романтические тонкие усики Вабищевича скептически шевелились.

— Три рубля билет! Тратить такие деньги на всякое озорство! — пожимала плечами мадемуазель Горобец, чернявая незамужняя толстуха, которая недавно перебралась в город Б* откуда-то из-под Черновцов и открыла маленькую швейную мастерскую под шикарной вывеской: «Пошив элегантных платьев и торжественных костюмов». — Такие сеансы очень опасны! На них происходят вещи, невыносимые для слабых нервов. Мой дорогой отец, полковник кавалерии, не одобрил бы подобные экзерсисы!

Мнению почтенного покойного полковника кавалерии пана Горобца, чьи жизнь и смерть произошли, к сожалению, за пределами города Б*, нельзя было возразить...

И как вы думаете, сколько пришло жителей города Б* на подозрительный сеанс пана Бурдейко?

Правильно, пришли все.

Небольшой зал Общества любителей трезвости оказался набит людьми, которые изо всех сил демонстрировали друг другу выражениями лиц, тонко рассчитанными жестами и многозначительным хмыканьем, что они здесь случайно и с вершины своего научно-правоверного кругозора снисходительно взирают на происходящее.

Пан Бурдейко оказался лысым и невысоким. Вокруг него чувствовалась мощная аура дешевого одеколона и сливянки, которая еще пару часов назад находилась в графине ресторане отеля «Эсперасьён». Четырехугольной шляпы с кисточкой не было.

Вышла на сцену и немолодая мадам Дельмар с пуком черных страусиных перьев на голове. Она уселась на стул посреди сцены, и магнетизер заговорил.

— Дамы и господа! Приятно видеть, что в городе Б* столько прогрессивных людей со смелым мышлением...

После комплиментов гастролер изложил научное обоснование существования бессмертной сущности человека, строение потустороннего мира, пользу общения с ним и горячо предложил присутствующим восстановить в памяти облики тех жителей потустороннего мира, с кем хотели бы поговорить. Исключительно научная терминология снизила напряжение в зале. «Биотоки», «экстраполяция», «гипермедиум» и «общение» своей успокоительной неясностью придавали мероприятию добропорядочный смысл.

И в эту коварную минуту каждый житель города Б*, разорившийся на три рубля, подумал: «Почему нет?» или «Может быть...».

— Вот вы, мадам, — обратился магнетизер к серьезной тете Крысе, чья высокая прическа под черным платком с блестками возвышалась в первом ряду. — У вас, наверное, есть в иномире близкий человек, которого нежно любили и с которым мечтаете соединиться в вечности... Вы хотели бы задать ему несколько вопросов, услышать его голос?

Тетя Крыся вздрогнула. Высота вдовьего величия не могла пошатнуться на глазах города Б*. И тетка неуверенно кивнула головой в знак согласия.

— Помните только, — зловеще предупредил Бурдейко, — что души, которые прошли сквозь ворота смерти, могут неузнаваемо меняться, и проявлять свою истинную сущность...